Замурованные. Хроники Кремлёвского централа

8 сентября Андрюха-режимник привел к нам баландера менять сгоревший галоген. Открыв тормоза, капитан вошел первым, за ним грузной медвежатиной протиснулся в дверь здоровенный зэка в черной робе, форменной кепке с бейджиком на груди.

— Почему дежурный не докладывает? — усмехнулся вертухай, покосившись на верхнюю шконку, где лежал Грабовой, козливший в этот день по хате.

Фумитокс, заурчав, словно испуганная обезьяна, стал медленно и опасливо спускаться с «пальмы». Когда достиг земли, докладывать было уже некому. Растерянно помотав взъерошенной башкой по сторонам, Грабовой заметил:

— Он мне уже второе замечание делает, пока я здесь сижу.

— А первое за что? — поинтересовался Латушкин.

— За то, что руку в кармане держал, когда нас гулять выводили. Это, наверное, фээсбэшник.

— С чего ты взял?

— Похож, и очень странно на меня смотрит. Надо за ним ЧОП пустить, пусть пробьют!

— Григорий решительно прищурил правый глаз.

— Что пробьют? Голову?

— Нет. У меня в учении запрещено бить и вред здоровью наносить, — серьезно пояснил Грабовой. — Пробить я хочу, где он на самом деле работает.

— А в твоем учении разрешено, чтобы били тебя, гуманоид хренов?..

— Григорий, ты с Вангой встречался? — перебил меня Латушкин.

— Да, — обрадовался волшебник поводу не возвращаться к теме своего учения. — Меня к ней пригласило болгарское телевидение. Ванга, кстати, ошиблась, сказав мне, чтобы в России работал. Не послушал бы ее, не сидел сейчас в тюрьме.

— Ельцинского чародея Рогозина знал?

— Нет. Только слышал. У нас разные направления деятельности. Я же занимался в основном безопасностью АЭС и антитерроризмом. В том же Беслане предотвратили теракт, который должны были осуществить через год после захвата школы.

— Каким образом предотвратили?

— Обнаружили машину, груженную взрывчаткой.

— Ты же утверждал, что в Беслане не был? — зацепил я Гробового.

— Для этого мы использовали специальное запатентованное оборудование. Мои добровольцы обклеили в Беслане все дома и столбы, а также столбы на всех дорогах, ведущих в город, специальными наклейками с микрочипами и индивидуальными номерами. Мой человек дистанционно входил в молитвенное видение и называл номер наклейки и сопрягающуюся с ней угрозу, в данном случае это была машина со взрывчаткой.

— Допустим, находясь в Москве, он видит машину, которая проходит мимо датчика, но пока он успеет сообщить кому надо, машина уйдет уже черт знает куда… — было интересно поймать Грабового на противоречиях его откровенного бреда, разящего шизофренией.

— Молитвенное видение позволяет предвидеть события за пять-шесть суток, — выкрутился Фумитокс.

— Слышь, о какой молитве ты вообще можешь говорить, когда на тебе даже креста нет.

— Аааа… Эта… В Лефортово забрали крестик, — соврал Грабовой.

— Ты здесь уже два месяца сидишь…

— Что-то адвокаты не несут. Спасибо, Иван, что напомнил.

— Судьбу благодари! Кстати, я так ни разу не увидел, чтобы ты лоб перекрестил.

— Креститься можно только в церкви или в случае крайней необходимости.

— Слышь, ты, демонюга, это тоже в учении твоем написано?

— Нет, это мне один священник сказал.

— Из Майами или из Бостона?

— В Грузии когда я был…

— Еще лучше!

— Нормально. Это было до конфликта. В девяносто четвертом году…

…О подробностях своего дела Грабовой не распространялся, а если его к этому вынуждали, начинал нести такую витиеватую околесицу, от которой всем сразу становилось тошно. Заглянуть в биографию волшебника удалось лишь однажды благодаря безалаберности сотрудников спецчасти, которые выдали нам на руки документы для Грабового в то время, как Гриша был на выезде. Естественно, всю суету тут же в сторону, я с головой погрузился в изучение толстой кипы чужих бумаг — дополнения Грабового к своей кассационной жалобе. Судя по номерам, таких дополнений никак не меньше тысячи. Всю фактуру Гриша брал из материалов судебных заседаний, и эта фактура, по мысли волшебника, должна его оправдать. Нижеприведенные цитаты из этих дополнений завершают образ Григория Петровича Грабового.