Замурованные. Хроники Кремлёвского централа

Подробностями дела и ходом процесса Алексей делился неохотно, о деталях упоминал лишь к слову.

— Знаешь, что Гена Цигельник заявляет на суде[13]?

— Ну?

— Что при нем в офисе ЮКОСа в присутствии Ходорковского, Невзлина, Чубайса и других якобы обсуждали ликвидацию мэра Петухова и Старовойтовой, зачем им понадобилась последняя, он не знает. И показания эти, как хорошо заученный урок, тараторит из раза в раз…

…Как-то из суда Алексей вернулся в бодром настроении, распираемый задорной улыбкой.

— Иван, есть такой адвокат Александр Добровинский.

— Это такой еврей с вечной идиотской бабочкой в крупный горошек и круглыми роговыми очками?

— Именно. Так вот он у меня терпилой проходит. Сегодня в суде давал показания, плакал и сквозь слезы: «Пичугин мне, мол, так страшно угрожал, что у моей жены случился выкидыш». Это ж до какой низости надо дойти, чтобы так кривляться?!

Сидел Алексей тихо, режим не нарушал, распорядка придерживался неукоснительно. Во время своего дежурства по камере он с офицерской выправкой выходил на середину камеры и чеканно докладывал: «В камере три человека. Все в порядке».

Как-то по телевизору мелькнула блеклая женщина с сожженными дешевой рыжей краской волосами, червивой кожей и с выражением нереализованного права на любовь.

— Вот она! — скрежетнул пломбами Пичугин, свесившись с пальмы.

— Кто такая?

— Оля Костина, которую я-де по поручению Невзлина заказал. Причем взрывали ее достаточно странно: по месту жительства мамы рванули хлопушку возле мусоропровода.

— А мотив?

— Костина работала в ЮКОСе, ее выгнали оттуда за профнепригодность. После нас она ушла в мэрию, где заявила, что Невзлин ее домогался и уволил за неуступчивость. Ха! Где она и где Невзлин! Страшная, как моя жизнь, а возле Невзлина всегда такие девки были, что…

— Ты от темы не отклоняйся, Алексей Владимирович.

— Ну да. За нее зацепился Сечин и компания и сделали из этой дуры диссидентку, преследуемую ЮКОСом.

…26 июня. День рождения Ходорковского. Душой Пичугин с Михаилом Борисовичем. Это скорее преданность, чем просто солидарность. Вечерние «24 часа» по РЕН-ТВ показали салют группы поддержки возле читинского СИЗО и озвучили единственное официальное поздравление за подписью Чубайса:

«Уважаемый Михаил Борисович!

Поздравляю Вас с днем рождения и желаю Вам, прежде всего, крепкого здоровья, ведь именно оно понадобится Вам, когда Вы покинете место своего заключения. Не сомневаюсь, что этот день непременно наступит, и Вы еще очень многое успеете совершить. Желаю еще больше стойкости, сил и терпения Вам и Вашим близким».

— Сволочь! — взвыл Алексей. — Провокация!

— Отчего же провокация? — недосообразил я. — Сам говоришь, что даже Старовойтову вместе заказывали. Все с вами ясно.

— Рыжий пидор! Это провокация для дискредитации Ходорковского!

— Не усложняй, Алексей. Анатолий Борисыч за дружбана переживает, а ты ругаешься. Мужества Чубайсу не занимать. Так открыто, правительственной телеграммой поздравить твоего шефа… Глядишь, вас с такой поддержкой действительно всех скоро нагонят.

Лень, пустота, усталость. Неужели выдохся? Однако быстро. Еще и года не прошло. Вроде время только входить во вкус. Хотя, если разобраться, навалилось одно на одно. Пост приходится нести лишь на овощах и орехах, лето — три месяца застоя, коллектив поднадоел. Да и сама обстановка отдает напряженной обреченностью, которую сдерживают только пост и молитва. Нервяк, как искра, пробивающая из мягкого, теплого и пушистого свитера. Так же и здесь, все на улыбках, на смешках, но коротит часто и конкретно. Да и есть с чего. Игорь Лосев — завсегдатай местных оперов, а роль барабана легко дается не каждому. Тяжелая эта роль, паскудная, но кроме брезгливого сочувствия ничего большего из души не вынимает, как гадливая жалость к бездомным шелудивым псам.