Занимательная экономика. Теория экономических механизмов от А до Я

Важным вопросом являлась скорость проведения аукциона. Пустить дело на самотек не получалось. Если оценки участников взаимозависимы, в открытых аукционах выгоднее наблюдать за конкурентами, подключаясь к торгам в последний момент. Следовательно, аукцион мог просто застыть, и важно было объявить, что, если никто не сделает ставку в заданный период, победителем будет объявлен текущий лидер. Период было решено сделать переменным. На начальном этапе, когда аукционы были для компаний совершенно новым непонятным механизмом и понимания правильного поведения ни у кого не было, происходил всего один раунд повышения цен в день. На заключительной стадии, когда компании научились быстро оценивать ситуацию, длительность раунда сократилась до 20 минут.

Подведем итог. Идеи Милгрома и Уилсона позволили перевести красивые теоретические конструкции в практическую плоскость. Уже на первых американских аукционах 1994–1995 годов за фактическую продажу воздуха государством была собрана огромная сумма в 20 миллиардов долларов (более 35 миллиардов в современных деньгах), что вдвое превысило даже весьма оптимистические прогнозы организаторов. Неслучайно эти принципы торговли были затем применены при организации аукционов во многих других странах. В то же время было выявлено и некоторое число отдельных ситуаций, когда результат был далек от ожидаемого. Первая группа проблем так или иначе была связана со сговором.

4.2.2. Сговоры при параллельных торгах

В предыдущем параграфе мы говорили о том, что с целью добиться эффективности при распределении частот в качестве базового формата был выбран открытый повышательный аукцион, причем торги в разных округах происходили параллельно.

Теория говорит, что при параллельных торгах легче сговориться о разделе рынка – компания может отказаться от борьбы за данный рынок в обмен на отказ конкурента торговаться за другой. При последовательных торгах для сговора нужно верить честному слову (формальные соглашения здесь, разумеется, под запретом).

Многие экономисты, особенно в развитых странах, считали, что панацеей от сговора является запрет на личное общение друг с другом руководства компаний (не только за подписанное соглашение о стратегическом взаимодействии, но даже за нейтральный телефонный звонок можно было отхватить многомиллионный штраф) и «программа сотрудничества со следствием», в рамках которой для компаний создавались искусственные стимулы пресекать сговоры, первыми сообщая о них антимонопольным органам в обмен на освобождение от ответственности. Однако неожиданно возникли прецеденты, когда сговор достигался в открытую путем заявления шифрованных ставок. Приведем красивый пример.

Торги проводились одновременно в семи округах. В шести из них ставки застыли на относительно низком уровне, заявленном компанией «McLeod». Ее ключевой оппонент «USWest» в торги не вступал. При этом те же компании ожесточенно боролись за 378-й округ, город Рочестер в штате Миннесота. Внезапно «USWest» в 452-м округе, который по общему представлению ей был совершенно не нужен, сделал ставку, причем не круглую, как обычно, а в размере 313 378 долларов (табл. 4.1), намекая, что если «McLeod» не перестанет бороться за 378-й округ, то ей придется отвоевывать и данный, существенно переплатив за лицензию. «McLeod» с первого раза намека не понял, продолжив поднимать ставки в 378-м. В ответ «USWest» объявил ставки, заканчивающиеся на 378, в еще пяти округах, где она до этого не светилась вообще. Тем самым фиктивные заявки (поскольку минимальный шаг в данной серии аукционов составлял 10 %) заставили «McLeod» переплатить сразу более 20 %. А ведь все только начиналось! Столь откровенную угрозу, конечно, уже нельзя было не заметить, и война ставок в 378-м округе прекратилась.

Таблица 4.1. Сговор компаний «McLeod» и «USWest»

Справедливости ради следует сказать, что сговаривающиеся компании, включая «USWest» (а она была далеко не единственной, использующей шифрованные ставки), попытались привлечь к ответственности. Но дело в том, что ставка – это не телефонный разговор, остающийся в записи, и доказать, что это шифрованный сигнал, а не точная оценка лота, вычисленная на основе построенной эконометрической модели, очень сложно. При этом компании, использовавшие шифры (зачастую куда более сложные, чем приведенный), получили 40 % спектра (470 из 1479 лицензий), заплатив при этом на душу населения на 18–36 % меньше, чем на аналогичных аукционах в соседних округах.

Спустя пять лет аналогичная ситуация произошла в Германии. Правительство в определенный момент продавало 10 равноценных блоков частот мобильного спектра на проходящих одновременно 10 английских аукционах. Торги продолжались, пока в раунде увеличивалась ставка хотя бы на один блок, при этом минимальный размер увеличения составлял 10 %.