Занимательная физика. Книга 1

Здесь опять приходит на помощь стереоскопическая фотография. Если сфотографировать какую-нибудь планету, скажем, сегодня и затем вторично – завтра, то обе фотографии будут сняты с одного пункта Земли, но зато с разных точек пространства, – так как за сутки Земля успела передвинуться по орбите на 360 000 верст. Оба снимка, следовательно, не будут вполне тождественны. Остается лишь поместить их в стереоскопический прибор, чтобы увидеть рельефное изображение планеты.

Мы можем, следовательно, пользуясь движением Земли по ее орбите, получать снимки небесных тел с двух весьма отдаленных точек мирового пространства и обращаться с ними, как со стереоскопическими. Представьте себе великана с такой гигантской головой, что расстояние между его глазами равно диаметру земной орбиты, т. е. 280 миллионам верст – и вы поймете, каких необычайных, почти чудесных результатов достигают астрономы с помощью небесной стереографии. То, что увидел бы этот космический великан, видим теперь и мы, ничтожные пылинки на небесном осколке – Земле…

Рис. 133. Стереоскопический снимок Сатурна в созвездии Змееносца. (Кольца незаметны, так как теряются в ярком свете планеты.)

Все небесные объекты предстают перед нами в новом виде. Юпитер рельефно круглится со своими спутниками впереди звездного фона, остающегося далеко позади планеты. Кольца Сатурна явственно телесны и отчетливо отделяются от планеты. Лунные[32] горы, о высоте которых мы обыкновенно судим косвенно, по их теням, – выпукло и пластично возвышаются на поверхности светила, которое само утрачивает вид плоского диска и явно круглится. Кажется, точно волшебный резец исполина-ваятеля оживил плоские, безжизненные глыбы.

Даже движения так называемых неподвижных звезд могут быть уловлены с помощью небесной стереографии. Если снять один и тот же участок звездного неба дважды, с достаточно продолжительным промежутком времени, то такие фотографии не будут вполне одинаковы, потому что за время, протекшее между снимками, некоторые звезды успели передвинуться, изменить свое положение. Стереоскоп сразу укажет нам эти звезды, так как они будут выступать впереди общего фона. (Чтобы понять, почему это, – достаточно вспомнить пример с двумя черными квадратами, разобранный выше.)

Рис. 134. Стереоскопический снимок Луны. Луна представляется в стереоскоп такою, какою увидел бы ее великан с расстоянием между глазами в 100 000 верст, вооруженный трубой с 50-кратным увеличением.

Таким же путем открывают теперь астероиды – те малые планеты, которые во множестве кружатся между орбитами Марса и Юпитера. Еще недавно нахождение их было делом случая: лишь случайно астроном, рассматривая целое облако звездной пыли, находил среди этих ярких точек ту, которая обладает собственным движением и представляет, следовательно, не звезду, а планету. Теперь достаточно стереоскопически сравнить две фотографии данного участка неба, чтобы сразу заметить выступающие вперед астероиды, – если только они имеются на взятой пробе.

Стереоскопом улавливается не только различие в положении точек, но и различие в их яркости. Это дает астроному простой способ нахождения так называемых переменных звезд, т. е. таких, которые периодически меняют свой блеск. Если на двух снимках какая-нибудь звезда вышла неодинаково ярко, то стереоскоп сразу же укажет астроному эту изменившую свой блеск звезду.

Рис. 135. Стереоскопический снимок туманности Андромеды.

Пробовали также стереоскопически фотографировать падающие звезды. Эффект получился изумительный: весь путь метеорита с полной отчетливостью вырисовывался впереди небесной сферы; глаз ясно видел, что метеорит пролетает гораздо ближе звезд и что это, собственно, земное, а не небесное явление.

Еще чудеснее прилагаемый здесь стереоскопический снимок туманности Андромеды. При рассматривании в стереоскоп она отчетливо обнаруживает свою рельефность и пластично выступает, вися в пространстве, на фоне звездной пыли, – ландшафт, казалось бы, недоступный для глаз простого смертного.

И в самом деле, стереоскоп в данном случае словно уподобляет нас исполинам невероятных, невообразимых размеров. Вся наша солнечная система чересчур мала, чтобы дать простор, нужный для стереоскопического снимка этой туманности. Гигант, глаза которого помещались бы на концах диаметра земной орбиты, увидел бы эту туманность плоской, а не рельефной: так далека она от нашего мира!