Занимательная история Церкви

Как римский гражданин, Павел имел три имени (tria nomina): личное, дополнительное (родовое) и прозвище. Имя «Павел», которым он всегда себя называл, на самом деле было прозвищем, означавшим «малый» или «меньший», которое он переделал из еврейского Савл (Saoulos = Paulus). О его первых двух именах мы ничего не знаем. У римлян было сравнительно небольшое количество личных имен, из которых чаще всего использовались Марк, Луций, Гай, Публий, Авл, Децим и Квинт. Вместо родового имени некоренные граждане брали имена императоров или каких-нибудь выдающихся римских деятелей: Флавий в честь династии Флавиев или Туллий в честь Марка Туллия Цицерона. Павла могли звать, например, Гаем Юлием Павлом.

Фарисей

В своих письмах Павел с гордостью называл себя фарисеем и сыном фарисея. Фарисеи были разночинной интеллигенцией тогдашних евреев – люди не из самых знатных и не особенно консервативные, но образованные и обладавшие духом личной инициативы, что проявлялось, среди прочего, в более свободном толковании священной Торы. Фарисеи были первыми, кто нарушил привилегию священнического сословия левитов толковать и преподавать Закон: в отличие от саддукеев, они считали, что заниматься этим мог любой мужчина, у которого есть соответствующее призвание и таланты. Среди них появились свои учителя – раввины, в чью задачу входило обучение и разъяснение закона и предания. При этом они строжайшим образом исполняли все правила и требования закона, что было довольно нелегким делом.

В иудейской традиции жизнь и поведение верующего регламентировались до мельчайших деталей. Например, существовало 39 видов деятельности, которыми нельзя было заниматься в субботу (в том числе – готовить пищу), с тщательной регламентацией каждого пункта. Если запрещалось носить тяжесть, то строго оговаривалось, что тяжесть – это все, что превышает вес двух винных ягод. Со временем и эта оговорка детализировалась: тяжестью стали называть «пищу, равную по весу высушенной фиге; вино, достаточное для того, чтобы разбавлять в бокале; глоток молока; мед, необходимый для того, чтобы положить на рану; клочок бумаги, достаточный для того, чтобы написать таможенную декларацию; чернила, достаточные для написания двух букв алфавита». Строгость в исполнении закона была для фарисеев проявлением искренней веры и благочестия. Правда, по мнению христиан, они делали все это слишком формально, не вкладывая в свои поступки сердца и души, за что и удостоились порицания от Господа. В любом случае, принадлежность к фарисеям гарантировала определенный уровень образованности и полезные связи: ведь фарисейство было, помимо всего прочего, политическим движением и партией, которое имело большой вес в обществе и в трудном случае могло оказать серьезную поддержку.

В Иерусалиме Павел сразу проявил себя как ревностный и благочестивый иудей. Во время казни диакона Стефана он приглядывал за одеждой старших товарищей – очевидно, воров в городе хватало, – пока те, сбросив свои пестрые балахоны, швыряли в мученика камнями. Желая активней проявить себя в защите веры, Савл даже выпросил у Синедриона особую миссию – командировку в Дамаск, чтобы и там находить и изобличать христиан, кощунственно восставших против Закона. Но по дороге, еще не добравшись до города, он пережил внезапное обращение, кратко описанное в «Деяниях апостолов»: «Внезапно осиял его свет с неба. Он упал на землю и услышал голос, говорящий ему: Савл, Савл! что ты гонишь Меня? Он сказал: кто Ты, Господи? Господь же сказал: Я Иисус, Которого ты гонишь. Трудно тебе идти против рожна. Он в трепете и ужасе сказал: Господи! что повелишь мне делать? и Господь сказал ему: встань и иди в город; и сказано будет тебе, что тебе надобно делать». Ослепшего Павла спутники под руки привели в Дамаск, где он принял крещение и исцелился, прозрев одновременно и духовно, и физически.

После своего обращения Павел несколько лет странствовал в Аравии и проповедовал Христа в Дамаске, вызывая всеобщую ненависть иудеев и, очень часто, недоверие христиан, помнивших о его иудейском прошлом. Из Дамаска ему пришлось сбежать от разгневанных евреев, спустившись ночью с городской стены в веревочной корзине. Приехав в Иерусалим, он заручился поддержкой апостолов Петра и Иакова, которые признали его апостольские права и поручили проповедовать христианство в Сирии и Киликии, родных местах Павла. На соборе апостолов было решено, что Петр станет благовествовать учение Христа у иудеев, а Павел отправится к язычникам и заодно соберет средства для Иерусалимской церкви, страдавшей от разразившегося в Палестине голода.

Омовение рук у иудеев