Занимательная история Церкви

Как будто естественного голода было еще недостаточно, к нему добавлялись добровольные посты. Постные дни занимали две трети года: от 180 до 196 дней. Из них 140–150 дней запрещалось есть не только мясо, но и рыбу. К соблюдению постов относились очень строго. 69-е апостольское правило гласило: если клирик не соблюдает Великий пост и постные дни (среда и пятница) — извергается из сана, если мирянин — отлучается от причастия. В Великий пост запрещалось есть мясо даже «при последнем издыхании». В некоторых епархиях существовало правило, что евшим мясо в Великий пост выбивали зубы. Говорили: кто нарушает пост в среду, будет осужден вместе с Пилатом, а кто в пятницу — вместе с распявшими Христа.

Посты были не только добровольными, но и принудительными: они служили средством наказания и покаяния. За многие тяжкие преступления полагался 40-дневный пост на хлебе и воде. Он мог быть однократным или повторяться ежегодно в течении нескольких лет. Нередко покаянный пост в том или ином виде растягивался на долгие годы и даже на всю жизнь. Например, по распоряжению папы Николая Первого франк Вимар, убивший трех своих сыновей, доложен был до самой смерти не есть мяса, 7 лет не пить вина, а еще 5 — пить только 3 раза в неделю.

Паломничество

Еще одним способом очистить душу и замолить свои грехи были паломничества к святым местам. Маршруты паломников в IX–XII веках покрывали практически всю Европу и Ближний восток от Ирландии до Палестины. Почти в каждой стране находилась какая-то реликвия: в Риме были погребены Петр и Павел, в Венеции хранились мощи апостола Марка, в испанском Сантьяго-де-Компостела — апостола Иакова, в немецком Кельне — трех волхвов. Пилигримы могли посетить гробницу апостола Иоанна в греческом Эфесе, святого Мартина во французском Туре и архиепископа Фомы Беккета в английском Кентербери. Некоторые предпочитали путешествовать на север, в Норвегию, к могиле Олафа Святого, другие отправлялись на юг, в Египет, к священной горе Синай.

Паломничеству предшествовала долгая подготовка, тем более, что одного желания тут было недостаточно: сначала требовалось получить одобрение своего епископа, который тщательно проверял, из каких побуждений его подопечный пускался в путь и не крылось в его мотивах праздное легкомыслие или мирское любопытство. Выдержав экзамен, небогатый пилигрим искал группу, к которой мог присоединиться (путешествовать одному было слишком опасно) и отправлялся в путь пешком, верхом или на корабле. Знатных вельмож сопровождали прислуга, охрана и множество попутчиков, так что их поездка порой превращалась в многотысячную процессию. Поскольку путь предстоял долгий, перед отъездом запасались деньгами и хорошо хранящимися продуктами: соленой рыбой, сухими фруктами, вином. Опытные путешественники советовали взять с собой большой сундук: «он будет служить тебе сиденьем в течение дня, постелью — в продолжение ночи, складом для твоей провизии, гробом — чтобы тебя не бросили в море, если, что весьма вероятно, тебе придется умереть в дороге».

Паломничество действительно было нелегким и опасным предприятием, из которого многие уже не возвращались. Самым трудным считалось путешествие на Ближний Восток и в Иерусалим, где паломников на каждом подстерегала смертельная опасность. Зевульф, пилигрим 12-го века, так описывал последнюю часть пути: «Из Иоппии мы поднимались в город Иерусалим в течение двух дней по гористой, очень крутой и опасной дороге; ибо сарацины, которые постоянно устраивают засады христианам, прячутся в горных ущельях и в скалистых пещерах, бодрствуя днем и ночью, постоянно сторожа, нельзя ли напасть на кого-нибудь, у кого нет спутников. Бесчисленное количество человеческих тел, совершенно растерзанных дикими зверями, лежат на дороге и возле дороги». Зевульф откровенно объяснил, почему тела христиан лежали без погребения: «Там совсем нет земли, а раскопать скалу нелегко; но даже если бы там была земля, кто был бы так глуп, что покинул бы своих спутников и стал один рыть могилу товарищу, если бы кто сделал это, то приготовил бы могилу скорее себе, чем товарищу».

Но даже добравшись до самых ворот Иерусалима, многие пилигримы не могли войти в город: за вход следовало заплатить пошлину, а у обнищавших странников часто не было ни гроша. Они целыми днями толпились перед воротами, надеясь, что какой-нибудь благочестивый богач заплатит за них пошлину. Бывало, что паломникам везло: однажды в Иерусалим прибыл Роланд Нормандский, отец Вильгельма Завоевателя, совершавший покаянное паломничество за убийство брата, и оплатил вход для всех, кто не мог попасть в Святой город. Но другие не получали никакой помощи и порой умирали здесь же, у ворот, так и не увидев долгожданную святыню.