Записки археографа

Однако по мере усложнения процесса управления страной выяснилось, что революционный опыт, исполнительность оказались недостаточными условиями для решения задач строительства новой промышленности, управления разросшегося государственного аппарата. Упрощая эти сложные процессы, можно сказать, что начался процесс замены «красных директоров» «главными инженерами». Кроме преданности власти требовались профессиональные знания^[1005]. Следует согласиться со словами М. Джиласа, что, «наряду с иллюзиями, и вопреки им, новый класс выступал носителем объективных тенденций индустриализации»[1006].

Новая управленческая элита, сформировавшаяся перед войной, состояла, как правило, из людей, получивших высшее техническое или военное образование уже в советских институтах; людей, прошедших через ужас репрессий 1937-1938 гг. Им пришлось вынести на себе тяжесть управления промышленностью и государственным аппаратом в годы войны. Война со своими требованиями ослабила партийный контроль над номенклатурой. Достаточно отметить, что 10% всех генералов Красной Армии в 1944 г. не были членами ВКП (б)[1007]. Поэтому закономерно, что, пытаясь восстановить контроль над управленческой элитой, Сталин как глава номенклатурной вертикали власти обрушил репрессии на верхушку военных, руководителей промышленности, части партийного аппарата, интеллигенции.

Такое положение противоречило реально сложившемуся статусу номенклатуры как управленческо-бюрократического слоя, обладавшего к концу 1940-х – началу 1950-х гг. необходимым образованием, квалификацией, опытом организационно-управленческой деятельности, в том числе в сложнейших условиях войны.

Отмечу ещё одно обстоятельство. В Конституции 1936 года в статье 4 была зафиксирована норма, сохранявшаяся до конца истории Советского Союза: «Экономическую основу СССР составляют социалистическая система хозяйства и социалистическая собственность на орудия и средства производства, утвердившиеся в результате ликвидации капиталистической системы хозяйства, отмены частной собственности на орудия и средства производства и уничтожения эксплуатации человека человеком».

Итак: частной собственности нет, есть только «социалистическая», следовательно – государственная, и КПСС как «ядро политической системы, государственных и общественных организаций» через специально уполномоченных людей – номенклатуру – управляет всем.

Корпоративность выражалась в номенклатурных связях – не только вертикальных – от назначающего к назначаемому, но и в изученных гораздо хуже горизонтальных связях и зависимостях, когда назначение на номенклатурную должность предполагало предварительное согласование с профильными министерствами, ведомствами, отраслевыми отделами ЦК и, в обязательном порядке, с ОГПУ, НКВД или КГБ, как бы ни называлось это ведомство. Тот, кого утверждали вчера, на завтра сам мог стать звеном в системе назначения. Система замыкалась, превращалась в неправовой, но вполне эффективный институт, имевший собственные интересы. Эти интересы могли вступать в противоречие с позицией руководителей партии и государства.

Исключение из номенклатурного списка могло происходить либо из-за того, что поступки, действия, образ жизни чиновника резко расходились с советскими юридическими и политическими нормами, либо вследствие политических решений, репрессий против части государственного аппарата. Репрессии были главным механизмом регулирования состава номенклатуры со стороны руководителей государства[1008].

Поэтому закономерным ответом номенклатуры стала поддержка «осуждения культа личности Сталина», прекращение и пересмотр результатов многих политических процессов конца 1930-х – начала 1950-х гг. Номенклатура поддержала первого секретаря ЦК КПСС Н. С. Хрущёва в его осуждении репрессий прошлого. Но та же номенклатура изгнала Хрущёва после его попыток радикально изменить её состав, заменить министерства совнархозами, закрыть сельские райкомы партии, ограничить возможности переизбрания на должности в партийном аппарате.

Л. И. Брежнев стал своего рода символом победившей номенклатуры. Её лозунгом стал призыв «заботы о кадрах», означавший практическую несменяемость людей на высших звеньях номенклатурной лестницы.

В 1960-е – 1970-е годы в номенклатуру пришло её третье поколение. Это в большинстве своём люди с хорошим образованием, включавшим, как правило, базовое высшее в одном из институтов или университетов и второе специализированное – в одном из высших учебных заведений КПСС. Деятельность третьего поколения номенклатуры происходила в качественно иных социально-экономических условиях.