Читаем Записки археографа полностью

Тенденция к снижению величины епитимий вообще характерна для канонической деятельности Нифонта. Она объясняется специфическими условиями деятельности древнерусской церкви, не прибегавшей к большим епитимиям из-за опасности оттолкнуть от христианства людей, сравнительно недавно приобщённых к православию.

Близка по содержанию к 29-й статье следующая, 30-я[372]. Это оригинальная статья, не встречающая аналогий в других епитимийниках. Интересны размеры епитимий, установленных в статье – 6 недель и 2 года. Это значительно меньше, чем полагалось по канонам византийской церкви. Василий Великий устанавливал епитимию в 7 лет, Номоканон Иоанна Постника смягчал епитимии – в 3 года[373]. Шестинедельный срок епитимии употреблялся в документах церковного права очень редко[374]. Исключение составляют Канонические ответы еп. Нифонта на вопросы Ильи – этот срок указан в 14-й, 16-й, 18-й статьях.

В тесной связи с древнерусским юридически бытом находится 35-я статья Правила, отразившая реакцию церкви на судебный поединок – «божий суд»[375]. Теоретически отвергая «божий суд», древнерусская церковь на практике вынуждена была считаться с сохранением этого обычая и попыталась, как свидетельствует цитируемая статья, вмешаться в судебные поединки, подчинить их церкви, давая причастие «покаяющемуся».

С деятельностью Нифонта связано возникновение и 36-й статьи Правила, в которой рассматривается вопрос об отношении церкви к самоубийцам, в особенности к представителям зависимого населения. Содержание её как бы вытекает из предшествующих ей 33-й и 34-й статей, посвящённых отношению к больным и восходящих к 18-й, 16-й и 7-й статьям Вопрошания. О несомненной связи между 33-й, 34-й и 36-й статьями свидетельствует то, что они выделялись из состава Вопрошания и составляли самостоятельный документ, помещённый в составе Номоканона особого состава XVI в. (РГБ. Ф. 310. № 28. Л. 78-78 об.)[376]. Текст, опубликованный С. И. Смирновым, отличается от отрывка, помещающегося в Номоканоне особого состава и Правила в составе канонического сборника Ундольского тем, что в двух последних яснее ощущается близость с Вопрошанием Кириковым, полнее сохранена вопросно-ответная форма.

В отрывке (ст. 34 по нумерации С. И. Смирнова) лучше сохранена связь с 16-й и 17-й статьями Вопрошания Кирикова (в тексте, опубликованном Смирновым, две статьи слиты в одну, 34-ю).

В ст. 36 по нумерации С. И. Смирнова в строчке выделяются 3 вопроса и ответа.

Последняя статья отсутствует в тексте Правила, опубликованного С. И. Смирновым. Она встречает аналогию в одном из источников Правила Аще двоеженец – в епитимийнике Максима[377].

Епитимийник епископа Максима был известен в Новгороде и использовался составителями Правила. Ряд статей Правила возникли под влиянием этого документа.



Составители Правила привлекли также югославянские епитимийники. Значительное количество статей (8, 11, 41, 42, 43) Правила читается в опубликованных В. Ягичем «Правилах Св. отец по заповеди Св. и великого Василия», являющихся по существу оригинальными, не имеющими отношения к Василию Каппадокийскому, югославянскими правилами[378]. Тексты указанных статей довольно близки между собой. Сравним 2 из них:


Аще двоеженец, ст. 8[379]

Правила Св. отец по заповеди Св. и великого Василия[380]



Указывая на источник 12-й статьи Правила, С. И. Смирнов писал, что «это, несомненно, есть перифраз одной статьи Закона Судного в полной его редакции»[381]. Выяснение того, какая редакция Закона Судного использовалась при составлении Правила – пространная (полная), возникшая на рубеже XIII-XIV вв., или краткая, древнейшая, созданная в IX в., – имеет большое значение для датировки Правила. Для сравнения могут быть использованы тексты Правила, Закона Судного людям в краткой и пространной редакции; Градского Закона – древнерусского перевода византийского законодательного свода конца IX в. – Прохирона, близкого к источнику Закона Судного – византийской Эклоге.



Аще двоеженец, ст. 12 [382]

ЗСП краткой ред.[383]

ЗСП пространной ред.[384]

Градскойзакон[385]


Текст краткой, древнейшей редакции Закона Судного в ряде случаев ближе к 12-й статье Правила. Краткую редакцию сближает с Правилом церковное покаяние за преступление (епитимия в пространной редакции отсутствует); только в краткой редакции предусматривается возможность ликвидации конфликта путём заключения брака.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Древний Египет
Древний Египет

Прикосновение к тайне, попытка разгадать неизведанное, увидеть и понять то, что не дано другим… Это всегда интересно, это захватывает дух и заставляет учащенно биться сердце. Особенно если тайна касается древнейшей цивилизации, коей и является Древний Египет. Откуда египтяне черпали свои поразительные знания и умения, некоторые из которых даже сейчас остаются недоступными? Как и зачем они строили свои знаменитые пирамиды? Что таит в себе таинственная полуулыбка Большого сфинкса и неужели наш мир обречен на гибель, если его загадка будет разгадана? Действительно ли всех, кто посягнул на тайну пирамиды Тутанхамона, будет преследовать неумолимое «проклятие фараонов»? Об этих и других знаменитых тайнах и загадках древнеегипетской цивилизации, о версиях, предположениях и реальных фактах, читатель узнает из этой книги.

Борис Георгиевич Деревенский , Энтони Холмс , Мария Павловна Згурская , Борис Александрович Тураев , Елена Качур

Культурология / Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Детская познавательная и развивающая литература / Словари, справочники / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Эссеистика
Эссеистика

Третий том собрания сочинений Кокто столь же полон «первооткрывательскими» для русской культуры текстами, как и предыдущие два тома. Два эссе («Трудность бытия» и «Дневник незнакомца»), в которых экзистенциальные проблемы обсуждаются параллельно с рассказом о «жизни и искусстве», представляют интерес не только с точки зрения механизмов художественного мышления, но и как панорама искусства Франции второй трети XX века. Эссе «Опиум», отмеченное особой, острой исповедальностью, представляет собой безжалостный по отношению к себе дневник наркомана, проходящего курс детоксикации. В переводах слово Кокто-поэта обретает яркий русский адекват, могучая энергия блестящего мастера не теряет своей силы в интерпретации переводчиц. Данная книга — важный вклад в построение целостной картину французской культуры XX века в русской «книжности», ее значение для русских интеллектуалов трудно переоценить.

Жан Кокто

Документальная литература / Культурология / Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия / Прочая документальная литература / Образование и наука / Документальное