Записки библиофила. Почему книги имеют власть над нами

Фото Арнольд давно уже считается визуальным парадоксом - в нем сошлись высокое и низкое, звезда Голливуда и писатель-ирландец, ветреная женщина и мужчина-интеллектуал - контраст, отразивший взгляд современников на брак Монро и Миллера, суть которого выразил заголовок в журнале Variety: «Яйцеголовый женится на песочных часах» (Egghead marries hourglass). Разгорелись жаркие споры: а действительно ли Монро читала «Улисса»? Специалист по Джойсу, горя желанием узнать истину, спросил у Арнольд, правда ли, что Монро была самой гламурной из знаменитостей, читавших «Улисса», и та припомнила, как актриса рассказывала ей, что «возит “Улисса” с собой в машине и давно его читает; она сказала, что ей нравится, как он звучит, и даже попробовала читать вслух, чтобы докопаться до его смысла, но обнаружила, что роман трудно идет». Слова Монро убедительно доказывают, что текст и труден, и приятен одновременно. Но «Улисс» выбран не просто так. Если соглашаться с тем, что это бутафория, нужно признать и умение Монро контролировать свой имидж. В том же году самым популярным изображением актрисы был снимок, сделанный на Лексингтон-авеню, на котором воздух из вентиляционной шахты метро вздымает ее юбку. В январе 1955 года в кинотеатрах выставляли ее картонную фигуру в натуральную величину, рекламируя фильм «Зуд седьмого года» (The Seven Year Itch). Снимок Арнольд с томом «Улисса» воздействует совершенно иначе. Джанет Уинтерсон прибегла к эпитету «манкая» (sexy), потому что при взгляде на него возникает ощущение полной автономности «богини, которой нет нужды угождать ни своим зрителям, ни своему мужчине, которая просто живет в книге». Поза Монро сосредоточенна и интимна. Кажется, к ней как нельзя больше подходят слова книжного иллюстратора Базза Спектора об эротических ассоциациях, вызываемых книгой: «Когда мы читаем - а условное расстояние между глазом и книгой составляет примерно 35 см, - то наша грудная клетка, руки, колени, ноги становятся как бы подставкой для книги. Возникает территория объятий, обладания; и посторонним самовольный вход в нее запрещен».

Это, может быть, и верно для книг вообще, но в издании, выбранном ею, есть ощутимая пикантность. Монро со своим «Улиссом» - это два символа сексуальности, разрушения устоев и современности по-американски. Читатели XXI века воспринимают произведение Джойса как шедевр модернизма, истинную классику по значению, статусу и форме (см. главу 5). Для читателей середины XX века он еще не вполне очистился от скандала, связанного с первой публикацией. В 1920 году его начали издавать по частям, но издание приостановила цензура, а экземпляры самого первого издания, опубликованного в Париже издательством Shakespeare and Company, были конфискованы. Что же до Великобритании, то нам нужно знать лишь, как звали генерального прокурора страны: сэр Арчибальд Бодкин. Обладатель этого совершенно викторианского имени и повел себя совершенно по-викториански : прочитанный отрывок из последнего эпизода «Улисса» убедил его в том, что выход этого совершенно непристойного произведения следует запретить.

В начале 1930-х годов издательство Random House обошло цензурный запрет, открыто импортировав книгу в США. Сенсационное дело «Соединенные Штаты Америки против книги “Улисс”, написанной Джеймсом Джойсом» слушалось в 1933 году. Судья Джон Вулси постановил, что это произведение «более художественное, чем порнографическое, и потому не может быть запрещено согласно законодательству о непристойном поведении: новое издание было опубликовано без нарушений, причем в предваряющий его материал включен и доклад о трудностях, которыми сопровождался выход первого издания. Морис Эрнст, юрист издателей, написал предисловие, в котором назвал публикацию «кульминацией затяжных, упорных боев против цензоров». «После дела “Улисса” цензорам законом будет запрещено вести атаку на любую книгу, обладающую художественной ценностью, независимо от степени ее откровенности и прямолинейности». Его формулировка соответствовала времени: подобно рузвельтовским программам возрождения экономики страны, книга открыла собой «новый курс законодательства в области художественной литературы». В первом американском издании содержится длинный список юридических споров и письмо Джойса с пожеланием успеха своим американским издателям, а сам текст начинается с огромной, размером на всю страницу, буквы «С»: «Сановитый, жирный Бык Маллиган...»

Вот это-то издание, вышедшее после разбирательства с цензурой и сообщающее об этом на своих страницах, и читает Мэрилин Монро. Светлую обложку с черно-красными буквами не спутаешь ни с какой другой. Можно было, конечно, найти более дешевое издание «Улисса» в серии «Современная библиотека», выходившей в 1940-1950-х годах, но выбор Монро несет в себе особый смысл. Как и она сама, эта книга в твердой обложке символизирует сексуальное и интеллектуальное освобождение.