Записки бизнесюка

Например, само издание этой книги было задумано в качестве некоего социально-бытового (многие до сих пор считают: донельзя меркантильного) эксперимента. Средства на публикацию были собраны с помощью «краудфандинга». Что это за страшный зверь? Объясняю: несколько сотен, если не тысяч, человек за последние годы говорили Павлу Чувиляеву, что считают себя его друзьями. Когда рукопись книги была готова, автор на определённом сайте в интернете^[3] создал проект по сбору денег на публикацию своего произведения и обратился с просьбой ко всем этим милым людям послать на указанный адрес «по-дружески» хотя бы по сто рублей. За несколько месяцев заявленная сумма была собрана. Но друзей поубавилось. В разы. Бедный у нас народ, не всегда и не у всех есть возможность дать другу 10 000 копеечек на книгопечатание. Нет, конечно встречались и богатые индивидуумы, которые присылали гораздо большие суммы. Честь им и хвала за это. Вот только негативное запоминается почему-то намного быстрее и держится в памяти дольше… Ну да не будем о грустном.

Предыдущая книга автора «Частный человек.» разошлась по отечественным просторам от Бреста до Владивостока, прокралась за границу, поселилась в библиотеке Ватикана, переплыла океаны, и немножко открыла обе Америки. Куда занесёт эту книгу — не знаю, но буду с интересом следить за «великими географическими открытиями». В современной литературе столь активное передвижение бумажного носителя встречается крайне редко. Видимо, много людей нашли на его страницах что-то для себя важное и занимательное, а также вкусное и полезное. Считаю, что и в данном произведении автор поставленную им высокую планку не уронил. Мне повезло: я знаком с автором и читал рукопись книги в процессе её создания. И вам повезло: вы держите книгу в руках и можете составить о ней своё мнение. Только осторожнее: придётся часто «напрягать серое вещество». Нет, чи-тается-то книга легко, можно сказать, залпом. Вот только автор — маг и волшебник — умудрился чудесным образом устроить так, что после прочтения остаётся лёгкое ощущение «не всё понял». Добровольно начинаешь думать и перечитывать книгу снова, и снова, и снова…

И чем больше читаешь, тем больше думаешь. Что изрядно утомляет, особенно с непривычки. А злоехидный автор на это обычно отвечает: «Вы попробуйте подумать. Это не больно».

член Союза писателей Москвы, МГО СП России, членкор Академии Российской Литературы, Борис КАТКОВСКИЙ

Маршрут 1. Перед стартом^[4]

Манифест

Землю попашет — попишет стихи.

Владимир Маяковский «Хорошо!»

Зачем всё это написано и кому интересно? Да затем, милые мои, что в России незаметно и подспудно народился новый класс. Высоколобые и высокомудрые теоретики-политологи, как всегда: не заметили. Мы, мелкие лавочники, уже 25 лет легально существуем. Существовали и раньше, но почти 100 лет назад родное государство вдруг захотело нас ликвидировать (словечко-то какое!). К стенке ставило, в тюрьмах гнобило, налогами давило и давит. Только что дустом не морило, хотя и это бывало. А мы, как тараканы — живучие. Впрочем, нас же ликвидируя, пользоваться нашим добром и горбом родное государство не забывало. И не пресловутый НЭП имею тут в виду. Мало кто знает, что товарищ Сталин для победоносной Красной армии всю Великую Отечественную войну упряжь для лошадей у частных артелей закупал, и не брезговал. Потому как грузовиков в достаточном количестве у него до 1944 года (до ленд-лиза) не было. Кто ему пушки таскал? Правильно: кони и люди. Но те и другие без хорошей упряжи хило таскают, даже под мудрым руководством единственной партии. А качественную упряжь просто так не сошьёшь; хоть у английских лордов спросите. Эти любители охоты за русскую упряжь и посейчас бешеные деньги готовы платить. Лошадей товарищ Сталин у раскулаченных много поотбирал. Но не учёл, что плуг — не пушка. Вот и понадобилась ему упряжь в большом количестве. Её на заводе не сделаешь и в лагерях не сошьёшь: только материал портят. Пришлось эффективному менеджеру терпеть у себя под носом мелкую буржуазию аж до 1950 года. Потом, конечно, ликвидировал.

Они хотели нас похоронить, но не знали, что мы — семена. Мексиканская пословица.

После окончательной ликвидации нас как класса, мы 40 лет в подполье жили. Как в том анекдоте: сами есть, а слова нет. Но в 1988-ом мы родному государству зачем-то опять понадобились. И слово нашлось вместе с пресловутым законом: «кооператоры». Но не прижилось. От безысходности понадеялось тогдашнее мудрое руководство, что мы как из подполья-то вылезем, как в ту упряжь ещё раз впряжёмся, да как построим ему социализм с человеческим лицом. Ага, ЩАЗЗ, держи карман шире!