Записки бизнесюка

Однако авторитет оказался знаком с классикой. Он, конечно, Шекспира тоже не читал. Но в российских тюрьмах до сих пор есть «сказочники». О них ещё до революции 1917 года писал Короленко, а после революции и гораздо подробнее — Солженицын и Шаламов. Напомню, что сказочники — заключённые с образованием и хорошей памятью. В тюрьме скучно, вот они и пересказывают блатным авторитетам произведения мировой литературы. «Гамлета» тоже рассказали; интересная ведь сказка. За рассказы авторитет берёт сказочника под защиту; над ним не издеваются. На самом деле, выгода обоюдная: наличие персонального сказочника серьёзно повышает престиж. Это показатель того, насколько силён криминальный авторитет и весомо его слово. Это высшая, третья ступень тюремного почета. На первой стоит собственная «жена» (разумеется, в гомосексуальном смысле), на второй персональный слуга, и лишь на третьей личный сказочник. Поди-ка взберись по этой лестнице! Наличие сказочника означает, что авторитет имеет (и может удовлетворить) не только физические, но и интеллектуальные потребности. А значит, способен не только совершать преступления — кого в тюрьме этим удивишь? — но и планировать их, думать головой и возглавлять незаконные предприятия. В том числе и такие выгодные, как точки и бордели. Увидев «Офелию», авторитет возмутился. Своему сказочнику он верил. Но по сказке выходило, что Офелия истеричка, и вообще утопилась. А в приличном борделе клиенты расслабляться и отдыхать должны, а не топиться. У них жён-истеричек хватает; они в заведение от них бегут. К девочкам весёлым, ласковым и во всех отношениях приятным, а не к вздорным злюкам и стервам. Такие соображения авторитет молодым подельникам и изложил. Весомо. Те обиделись и затаили злобу. Ведь старались, высунув языки, по ментам и чиновникам бегали: взятки раздавали, пробивая покупку земли и разрешение на строительство. Строили, следили, чтобы все было путём, и украли поменьше. Потом отделывали и украшали. Да всё бегом-бегом, чтобы точно к сроку освобождения начальника поспеть. Воздушные шарики чуть ли не собственноручно развешивали. И вдруг — такой облом. В душу плюнул авторитет!

Назрела среди мафиозо из-за Шекспира серьёзная ссора.

Тот из них, кому понравилось звучное имя «Офелия», на сходке в сауне высказал мнение, что тюремный сказочник мог авторитета и обмануть. А тот поверил, и потому он уже и не авторитет вовсе, а — страшно подумать — может быть, даже и лох. Но авторитет был умён (жаль, его потом убили). Он таких молодых да ранних на завтрак ел. Беспредел творить не стал, а предложил проверить по первоисточнику. Как где? В библиотеке, конечно! Далее картина маслом: ночь-полночь, мат-перемат. Визг тормозов тонированных иномарок, из которых горохом сыплются пьяные распаренные бандиты. Звон разбитого стекла и высаженные молодецкими плечами хлипкие двери районной библиотеки. Не сработавшая по причине крайней ветхости сигнализация и прибежавшая на шум погрома насмерть перепуганная старушка-библиотекарша. Крик и рык:

— Шекспира давай! Гамлета!

Выдала она им требуемого «Гамлета», да не облегчённую версию для юношества, а самую полную. Взамен бандиты по приказу умного авторитета кинули ей денег. Столько, что хватило не только двери в библиотеке вставить, но и сигнализацию починить, и даже сделать косметический ремонт. Спонсоры, ага. Затем бандюки вернулись в сауну. Построили находящихся там голых проституток и заставили их читать вслух. В лицах. Это же пьеса; её нужно в лицах! Опыт очередной раз победил дерзость: Офелия всё-таки утопилась. Но авторитет ещё раз проявил мудрость и не стал добивать поверженного молодого соперника. Слегка побил, а потом предложил в качестве компромисса на память об этой истории назвать бордель «Гамлет». Пусть, мол, клиенты посидят в задумчивости, порассуждают: «быть иль не быть?» А девочки их утешат, нюни подотрут, да бабки из лохов вытрясут. На том и порешили.

Как говорят русские интеллигенты: «Быть или не быть? Так и быть»!