Записки бизнесюка

Кстати, вот неплохая идея для экономистов. Как известно, Чикагский университет давно публикует «индекс гамбургера»: средние цены, за которые бутерброд можно купить в разных городах и весях. Индекс пользуется заслуженным признанием, поскольку имеет немалый смысл при оценке реального, а не декларируемого властями на основе ими же собранной статистики, уровня жизни. По аналогии предлагаю ввести «индекс ночи»: среднюю цену ночи с проституткой в разных странах и городах. Думаю, он немало скажет как о реальном экономическом положении населения, так и о морали. На авторство не претендую: ещё в XIX веке среди московского купечества ходило присловье: «возьми это себе за рупь двадцать». Так говорили о плохом товаре или невыгодной сделке, короче, о дешёвке. Подразумевая, что 1 руб. 20 коп. — многолетняя твёрдая цена комплекса услуг «ужин с девочкой» в третьеразрядном трактире. Причём рубль стоила именно девушка, а вся еда и выпивка на двоих укладывалась в 20 копеек.

Что ждёт секс-индустрию РФ? Думаю, исчезновение раздражающих обывателей уличных точек, перевод в правовое поле и интеграция в капитализм. Её ждет зона; но не тюрьма, а гетто. Чего на самом деле хочет возмущенный ханжа-обыватель, ратующий в письмах к королю за искоренение проституции? Не отстрела проституток, как он пишет, а всего лишь, чтобы они не попадались ему на глаза. А главное: чтобы не мозолили глаза его жене и детям. Поскольку проституцию искоренить нельзя (свинья грязь найдёт), то разумным, цивилизованным выходом является создание гетто, где она будет вариться в собственном соку, невидимая для обывателя. Утверждаю, что во многих цивилизованных странах Европы и мира такие гетто созданы, причём прямо в крупных городах. Ты их не видел, приятель? Это не значит, что их нет. Просто сегодня никто не обносит гетто 10-метровой стеной с колючей проволокой.

Первый раз мне довелось столкнуться с такой зоной в Праге в 2007-ом. Приехал на Рождество, но чехов оно католическое, 25 декабря; в Москве рабочие дни. Злой начальник меня отпустил, но повелел последнюю в году заметку сдать в журнал «Деньги» прямо из Праги. «Там Интернет-кафе на каждом углу», — напутствовал он меня. Ну, не на каждом, на каждом углу в Праге пиво пьют, но Интернет-кафе и вай-фаем город обеспечен. Только клавиатуры во всех этих заведениях латинские. Возникла проблема: где найти в Праге кириллическую клавиатуру? Шпионские романы и фильмы учат, что для решения надо обратиться к портье гостиницы, дав ему монетку. Не врут: после непродолжительного раздумья чех за стойкой изрёк: «От Вацлавской площади вниз по правой стороне. Через три квартала увидишь подворотню. У неё стоит полиция. Это русский притон, там есть компьютерный клуб». Насторожило: причём здесь притон и полиция? Но пошёл, куда деваться. Место нашёл быстро, но стоящая у подворотни полиция меня задержала. Что делает русский человек, когда его останавливает мент? Правильно: лезет за документами. Чешская полиция попытку предъявить ей загранпаспорт решительно пресекла. Общению мешал языковой барьер, и стражи порядка попросили «минутку подождать». «Влип!», — подумал я, и стал ждать. Минут через 10 подъехала полицейская машина, из которой выбрался молодой белобрысый коп, сносно говоривший по-русски. Нет, документы мои ему не нужны. Он вообще не имеет права их проверять; здесь свободная страна. Но:

— Понимает ли пан русский турист, куда он идёт?

— ???

Я объяснил.

— Да, компьютерный клуб есть; сразу налево. Но понимает ли пан турист, что это нехороший район, опасный район? Что там могут продавать проституток и наркотики?

— ??? Да, понимаю. Но мне не это нужно…

— А понимает ли пан турист, что в этом районе совершается много преступлений, и некоторые из них не раскрываются? Ведь полиция, к сожалению, не всесильна. Твёрдо ли пан русский турист решил туда идти?

— ??? Да, решил.

— До свидания, пан турист. Спасибо, что подождали.

Списав поведения полиции на то, что Прага город Кафки и сюрреализма, я вошёл в подворотню. Клуб был переполнен. Соотечественники пользовались связью; дешёвой в Праге IP-телефонией. Бледный нервный тип в углу кричал в микрофон: «Я же говорил, не надо было подавать на беженство! Я говорил.». За стойкой сидел злобного вида карлик и ковырял пальцем в зубах. За спиной у карлика стоял ухмыляющийся громила.

— Чё надо? — не слишком любезно осведомился карлик.

— Компьютер с Интернетом часа на четыре. Но, видимо, у вас нет мест.

— А деньги у тебя есть? — со скрежещущим акцентом спросил карлик. — Четыре часа стоит шесть евро.

— Есть.

— Давай!