Записки бизнесюка

Этих страстей можно избежать, если привязываться не веревками, а широкими ремнями. Погрузочный ремень ничуть не напоминает своего поясного собрата. Он шире и гибче. Да и не ремень он вовсе, а так называемый «комплект»: его одевают, как жилетку. Спереди и сзади торчат концы с карабинными пряжками, обычно по четыре. Длина фалов регулируется так, чтобы можно было надёжно обвязать крупную вещь. В то же время в свёрнутом состоянии фалы почти незаметны; не мешают, не цепляют вещь. Из кожи или кожзаменителя их обычно не шьют. Кожу только надорви — и поехала, а задеть углом вещи легко. Погрузочные ремни шьют из синтетической прорезиненной ткани. Эспандер видел, приятель; тот, что надо двумя руками на груди растягивать? В нём используются круглые жгуты, а в ремнях та же ткань раскатана в широкие полосы. На растяжение они реагируют чрезвычайно туго, но всё же эластично. Самые лучшие ремни — немецкие, так называемые «синие». Ими снабжают элиту; грузчиков бытовой техники. Стоят 500 евро за комплект. Отечественные ремни хуже по качеству, но недороги: 2,5–3 тыс. руб. Бизнес-идея: погрузочные ремни отечественного производства — страшный дефицит. Российские заводы с удовольствием бы их выпускали: они готовы принимать заказы. Но минимальная партия 10 тыс. комплектов; иначе невыгодно. Сколько времени она будет распродаваться? Бригада грузчиков 5 человек; ей нужно 10 комплектов ремней, чтобы был запас. Одна заводская партия обеспечит тысячу бригад. Я не уверен, что в Москве столько наберётся. А даже если они есть, ремни рвутся не одновременно. Комплект может служить 2 месяца, а может и 5 лет, пока вконец не изотрётся. И тогда бригадир побежит искать замену, но не найдёт, поскольку рынок ещё не созрел для заказа крупной партии. Если бы какой-нибудь мелкий бизнесюк взялся шить малые партии по 10–50 комплектов в месяц, он не остался бы в накладе. Подумай, приятель.

Мебельщики составляют средний класс российских бурлаков. Конкурентная среда: сюда допускаются как организованные бригады от магазинов, так и нигде официально не зарегистрированные «вольные стрелки». Кстати, немало бригад грузчиков «из тени в свет перелетают» (© Сергей Мавроди). Официально числятся безработными, получая пособие. Когда перестают платить, всей бригадой устраиваются в знакомый магазин. Через месяц увольняются, и опять получают «приварок» от государства. Либерализм этого сегмента рынка экономически оправдан. Дорогой и раскрученный мебельный магазин держит грузчиков на зарплате. Это сливки среднего класса, по доходам приближающиеся к элите. Но среднему мебельному магазину платить бурлакам твёрдую зарплату не выгодно. Там будет работать не бригада, а 1–2 грузчика. К клиентам они не выезжают; таскают внутри. Зато у менеджера в записной книжке найдётся штук 10 телефонов вольных бригад. Их и привлекают на доставку. Интересным развитием этого аутсорсинга являются «грузчики выходного дня». Как и в СССР, работа — рай для студентов. В выходные в мебельных магазинах самый наплыв: стиральную машину отправляют купить мужа, а диван выбирает жена. Вот и идут в выходной всей семьёй: мебель покупать. Средняя цена доставки и разгрузки мебели в пределах Москвы такая же, как и для бытовой техники: 1,5 тыс. руб., из которых 1000 руб. идёт грузчикам. Но у мебельщиков доставок в день не 8, а, дай Бог, 4; в выходные 5. Оттого и доход вдвое ниже, чем у элиты: 45–50 тыс. руб. в месяц.

Но существуют способы его повышения. Бригадиру полезно сдружиться не только с менеджерами мебельных магазинов, но и с бизнесюками-грузоперевозчиками. Машина без грузчиков или грузчики без машины в работе по доставке немногого стоят. Вместе они дают синергетический эффект, если по-научному.[82] Менеджеру-мебельщику тоже удобнее вызывать не машину и грузчиков по отдельности, а услугу доставки. В среднем классе работу не ждут; за неё бьются. Ведь в потребительской погрузке сталкивается элита и средний слой. В промышленных погрузо-разгрузочных работах элиты нет, но добавляется многочисленный низший слой. В квартиру гастарбайтера или бомжа не пустят, поэтому в потребительском секторе они конкуренцию не создают, зато в полном составе оседают на складах. Владельцы складов знают, что им пойти больше некуда, и платят мизер.