Записки бизнесюка

Официальных детей-наследников у Бетховена не было. Зато имелось два брата, и целый выводок племянников. У отца композитора, Иоганна Бетховена (1740–1792), было семеро детей. Четверо — два брата и две сестры Бетховена — умерли в младенчестве, что, к сожалению, характерно для уровня медицины того времени. Людвиг был вторым сыном, но старший брат не прожил и недели, так что семью он возглавил в 1792-ом. Фактически, до самой смерти в 1827-ом Бетховен содержал своих братьев Каспара Карла (17741815) и Николауса Иоганна (1776–1848). Братья были благодарны, а племянники нет. Верно, они думали, что щедрый дядюшка будет жить и платить вечно. Особенно усердствовал сын Каспара Карла, Карл Франц. После смерти брата в 1815 году от туберкулеза Бетховен его неформально усыновил. Он видел в мальчике музыкальные способности, нанимал лучших учителей, определял в престижнейшие пансионы. Племянник Бетховена учился вместе с принцами крови и детьми Меттерниха. Но малолетнему шалопаю ничто не шло впрок. Карты, бильярд, драки, секс-скандалы, дуэли. В 1818-ом он умудрился смертельно ранить на дуэли молодого Кауница, родственника самого императора. Бетховену намекнули, что он, конечно, известный композитор, национальное достояние, жемчужина короны, и всё прочее. Но членов королевской семьи убивать всё же не надо. А то разные несчастные случаи могут приключиться. Австрийские спецслужбы не страдали человеколюбием и брезгливостью. Трупы, и порой известные, регулярно всплывали в Дунае с перерезанным горлом. Бетховен провёл с племянником воспитательную беседу при помощи трости. Говорят, это единственный случай, когда он поднял руку на родственника, причём избил до полусмерти. Беспутный племянник немного утихомирился, но за ум так и не взялся. Громких дуэлей больше не было, зато карточные долги расцвели пышным цветом. В 1826-ом Карл Франц попытался пустить себе пулю в лоб, но как-то странно: она лишь слегка оцарапала кожу. Возможно, это был очередной способ вымогательства денег у богатого дядюшки, который уже несколько устал содержать почти 30-летнего «юношу», живущего на весьма широкую ногу.

Тем не менее, для Бетховена попытка самоубийства любимого племянника стала серьёзным ударом, ускорившим кончину. При всей угрюмости и заносчивости, Бетховен в глубине души был сентиментален. Род Бетховенов связан с музыкой 200 лет. А может, и больше: так по документам, но далеко не все они сохранились. Раз уж нет собственных детей, должен быть хоть кто-то, продолжающий традицию. Дети Николауса Иоганна, как и он сам, отличались физической силой и крепким здоровьем. Но ни слуха, ни желания к музыке у них не было. После смерти Бетховена эти племянники взялись за ум, избрали военную карьеру и добились скромных успехов. Карл Франц был единственным, кто хоть как-то тянул на продолжателя в музыкальном смысле. Но природа, оказывается, отдыхает не только на детях гениев, но и на племянниках. Тем не менее, по завещанию Бетховена уникальный инструмент перешёл к Карлу Францу. Но долго не задержался. Немолодой уже человек продолжал кутить и делать долги. В 1834-ом инструмент пришлось продать. Случись в то время в Вене Ференц Лист, наверно, купил бы. Но не сложилось: инструмент приобрела семья евреев-коммерсантов Шмидтов. Их бизнес состоял в обслуживании музыкальной тусовки при венском дворе. Они торговали и необычными инструментами. Продажа инструмента Бетховена омрачилась скандалом. Можно, как Карл Франц, винить скупщика в жадности и желании приобрести товар за бесценок. Но Шмидты предъявили список конкретных претензий. Оказывается, какой-то негодяй стрелял в инструмент Бетховена из пистолета! Выстрел был не прямым; толстый деревянный корпус выдержал; пуля внутрь не прошла. Но возникла трещина, которую углубили, варварски выковыривая пулю ножом. Звучание серьёзно ухудшилось. Шмидты указывали на необходимость реставрации. Купили, реставрировали и в 1836-ом выставили инструмент в магазине. Он простоял там… сто лет. Цена была ломовой и постоянно повышалась. Шмидты были умелыми коммерсантами и понимали, что для бизнеса лучше иметь инструмент Бетховена в витрине, чем продавать его. А для компенсации расходов позволяли за небольшую плату играть на нём. Одно время среди молодых музыкантов Вены поиграть на инструменте Бетховена стало настоящим ритуалом.