Записки бизнесюка

Ну и кто больший мошенник: банк, рисующий деньги из воздуха, или ростовщик, рискующий своими и, с недавних пор, чуть-чуть заёмными? Некоторые экономисты, поклонники твёрдых денег и золотого стандарта, считают банковский бизнес чистым мошенничеством.[38] В их словах много справедливого. Однако, если все деньги твёрдые и уже распределены в экономике, то создание любого нового бизнеса становится весьма затруднительным: где взять кредит на него? В рыночной экономике коммерческие банки являются необходимым злом, приносящим благо. Впрочем, как и ростовщики. Много они не дадут. Не только потому, что деньги не рисуют, но и потому, что много у них просто нет. Те, у кого есть серьёзные деньги (200 млн. руб.), не открывают ростовщических контор; они открывают банки. Ведь с точки зрения доходности банк намного выгоднее конторы ростовщика. Нарисованные, виртуальные деньги заёмщики превращают в реальные, да ещё и проценты платят. Кроме того, только банки имеют право принимать деньги у населения в депозиты. А это тоже доход, да ещё какой: ведь депозит тоже можно умножить на мультипликатор. Государство (любое, не только российское) очень не любит ростовщиков, душит их налогами. Зато все государства любят банки. Что и понятно: кто государственные проекты, в том числе военные и полицейские амбиции, финансирует? Банки! Деньги виртуальные; нарисуем — будем жить. Вот и вечный банкрот, государство (а что такое, строго говоря, дефицит бюджета, как не банкротство?), за нарисованными деньгами в банки обращается. Чтобы расплатиться, эмитирует необеспеченные деньги. А потом: инфляция, инфляция…

В России налоговая нагрузка на деятельность ростовщика до принятия закона о микрофинансировании составляла 80 % доходов. При таких налогах не стоит удивляться запредельности ростовщического процента. А ведь есть ещё и бандиты. Кто будет искать заёмщика, который не платит, и давить на него? На банки работает вся мощь судебной системы. На ростовщика работают бандюки. Оплата «крыше»: 50 % прибыли. Если учесть стоимость рекламы, аренды места в супермаркете и прочие расходы, то 732 % годовых удивления не вызывают. Это не значит, что услугами ростовщиков нельзя пользоваться. Можно. Причём не только 10 тыс. руб. до получки. До 300 тыс. руб. в такой «конторке» взять реально; я брал. При этом процент можно скостить до 3 %. Не в день, а в месяц. Правда, с крупными заёмщиками (а 300 тыс. руб. — для ростовщика много) будет особая работа. Не только паспорт скопируют, но и в гости придут. Представитель… гм… неформальных силовых структур (в определённых кругах называемый «бакланом») поинтересуется, тот ли вы, за кого себя выдаёте, там ли живёте? Придётся принять. Риск велик: к примеру, ростовщик может назначить выдачу денег на позднее время и в тёмном переулке. А по выходе из конторы заёмщику могут «случайно» дать по башке и ограбить. При этом долговую расписку ростовщика непременно оставят. Или в квартиру после визита представителей ростовщика «случайно» залезут домушники, прекрасно знающие устройство замков. Надо понимать, что ходишь опасно! Кроме того, в случае невозврата ростовщикам долга и несвоевременной уплаты процентов с заёмщиком могут поступить в стиле «лихих 90-х». Не стоит удивляться, если утюг или паяльник будут использованы не по назначению. Причина проста: к ростовщикам за большой суммой обычно обращаются те, кому банки в кредите отказали. Люди, для которых 100–300 тыс. руб. составляют проблему. Ростовщик знает, что в случае конфликта горе-заёмщики не смогут оплатить в полиции полноценное расследование и эффективную защиту. И в полицию, скорее всего, просто не пойдут. А беззащитных дурачков можно и утюгом; на то они и лохи.