Записки дунайского разведчика

Наш минометный катер вместе с другими кораблями Дунайской флотилии выходил выполнять боевые задачи. Чаще всего мы приближались ночью к вражескому берегу у Днестровского лимана и вели огонь по береговым укреплениям врага. Мне тогда очень пригодилась хорошая теоретическая подготовка, полученная в школе младших командиров.

Запомнился мне и первый бой с фашистскими самолетами. Нас прикрыли истребители, вызванные нашим командиром.

Мне нравилась служба на корабле и ночные набеги, обстрел вражеского берега. Но все чаще приходила мысль попроситься в морскую пехоту. А еще лучше — в разведку.

У нас на катере о флагманских разведчиках, как с уважением называли разведчиков из разведотряда штаба флотилии, которыми командовал Борода старший лейтенант Виктор Калганов, ходили целые легенды. Попасть к ним я и мечтал. Долго я не решался попросить об этом командира, а потом все-таки подал рапорт. Мотивировал тем, что спортсмен, знаю приемы самбо, хорошо стреляю и могу водить мотоцикл, знаю немецкий.

26 июля меня вызвал к себе командир нашего катера лейтенант Евгений Чесноков. В его руках был вскрытый пакет. Я так и решил: ответ на мой рапорт. Сердце учащенно забилось. Неужели разрешили?

Чесноков спокойно сказал:

— Алексей, командование удовлетворило твою просьбу. Тебя переводят в 369-й Краснознаменный отдельный Керченский батальон морской пехоты. Будешь разведчиком.

Конечно, разведчик батальона — это не флагманский разведчик. И все-таки я был очень обрадован.

Чесноков протянул мне толстый водолазный свитер.

— А это подарок от меня и от всей нашей команды. Носи его и помни, что ты с гвардейского катера.

В тот же день я прибыл на Шестнадцатую станцию, где располагался 369-й батальон морской пехоты. Сформированный в тяжелые дни лета 1942 года из моряков Каспийской военной флотилии, батальон этот участвовал в освобождении городов Тамани и Крыма. Особенно он отличился в Керченско-Эльтингенской десантной операции, за что получил почетное наименование Керченского. Меня направили в разведку батальона. Морские пехотинцы в это время готовились к наступательным боям.

Здесь я и познакомился, а вскоре и подружился с двумя разведчиками старшим матросом Виталием Запсельским и старшиной 2-й статьи Иваном Бойчаком.

Девятнадцатилетний комсомолец Виталий Запсельский был родом из Ворошиловграда. Осенью 1941 года он добровольно ушел на фронт, участвовал в героической обороне Севастополя, а потом Новороссийска. Высаживался в десантах на Азовском и Черном морях. Был ранен. Он мечтал быть журналистом и после каждого боя по горячим следам писал статьи и отправлял их в газету «Красный черноморец» или в другие газеты. Матросы и офицеры с удовольствием читали фронтовые очерки и заметки нашего корреспондента.

Если Виталий был горячим и общительным, то Ваня Бойчак, который был на три года старше Виталия, казался сдержанным, несколько даже хмурым. Он родился и вырос на Украине и любил говорить, что Николай Островский его земляк. Иван повоевал больше, чем Виталий, больше успел всего повидать и, наверное, поэтому был серьезней.

В разведке батальона служила восемнадцатилетняя комсомолка из Ленинграда Катя Михайлова. Она успела закончить курсы медицинских сестер в школе и совсом девочкой ушла воевать с гитлеровцами. Была ранена, попала в Каспийскую флотилию, добровольно пошла в батальон морской пехоты.

В нашем батальоне все офицеры имели немалый боевой опыт. Но особенно мне запомнился командир пулеметной роты лейтенант Павел Кирсанов. Ему шел двадцать третий год. В бою он всех заражал храбростью, а на отдыхе — весельем. Я внимательно присматривался к бойцам и командирам батальона. Свои наблюдения на грузинском языке записывал в тетрадь. Одновременно в альбоме под рубрикой «В бою и на отдыхе» делал зарисовки.

Вечерами наши разведчики устраивались на отдых прямо на траве. Я играл на гитаре, а мои товарищи пели морские песни. Часто мы мечтали о будущей жизни. Каждый рассказывал, какую мирную профессию он выберет. Виталий Запсельский, Ваня Бойчак и я решили стать журналистами. Мы хотели вместе написать книгу о Великой Отечественной войне, рассказать, как геройски дрались с врагом моряки Азовской и Дунайской флотилий.

А еще мы вслух читали письма. Во время войны немало писем от незнакомых людей приходило фронтовикам. И они очень радовали бойцов. Трогательные весточки о мирной жизни присылала нам в бригаду из города Ейска Нина Даниленко. Она писала о студенческой жизни, о своих подругах, о себе. В каждое письмо она вкладывала какое-нибудь стихотворение. Мы с большим интересом слушали ее письма и присланные стихи.

Из Одессы часто приезжали делегации. Привозили подарки, рассказывали о жизни в тылу, устраивали концерты самодеятельности. Каждый такой приезд для моряков был настоящим праздником, а однажды во время такой встречи нам, трем разведчикам, подарили ножи. Этот нож прошел со мной от Одессы до Вены, а сейчас он находится в числе экспонатов музея Краснознаменного Черноморского флота.