Записки дунайского разведчика

Наш полуглиссер скоро вышел на выполнение задания. Впереди темнел взорванный Братиславский мост. Сбавив ход, с осторожностью мы прошли его, прибавили скорость. Скоро погруженная в ночную мглу Братислава осталась позади.

Дунай у Австрии неширок. Он быстр и мелок, чем-то напоминал мне нашу Куру. Пожалуй, и цвет воды у него тот же. Прижимаясь к левому берегу, мы на малом ходу двигались вверх по Дунаю. У борта стояли мои товарищи с автоматами в руках.

Определив по карте, что мы уже в Австрии, стали приближаться ближе к берегу. На левом берегу тянулся к небу густой лес. Глаза, привыкшие к темноте, замечали прибрежные кусты, различали отдельные высокие деревья. Глоба принял решение высаживаться. Я направил наш полуглиссер прямо к берегу.

Вскоре мои товарищи исчезли за деревьями. Они вернулись минут через пятнадцать. Не удалось обнаружить не только немцев, но даже кого-либо из местных жителей. Вокруг нас был лес. Глоба и Жоржевич прыгнули на катер. Наш полуглиссер снова направился вверх по реке.

Впереди на берегу показался небольшой дом. Решили подойти к нему и получить сведения, где же находятся фашисты.

Полуглиссер ткнулся прямо в берег метрах в пятнадцати от дома. Это был небольшой домик, огороженный невысоким забором. Света в его окнах не было видно. Да и понятно: война.

— Может быть, в доме вражеские солдаты? — высказал предположение опытный Жоржевич.

— Да, надо быть осторожными, — согласился с ним Глоба.

На берег сошли все трое. Меня оставили близ полуглиссера, а оба моих товарища направились к дому. Мне было видно, как Глоба, направив автомат на дверь, остался у калитки, а Жоржевич смело вошел во двор. Громкий лай, казалось, разбудил всех вокруг. Тут я увидел, что справа от дома был сарай, а около него на цепи бегала большая овчарка. Жоржевич, не обращая на собаку внимания, постучал в дверь.

Скоро в доме блеснул слабый огонек. Кто-то зажег керосиновую лампу. Дверь открылась, и на пороге показался немолодой австриец в кожаной куртке и высоких резиновых сапогах. Увидя человека с автоматом, австрийский рыбак испугался, но Жоржевич по-немецки сказал ему:

— Не бойтесь. Мы советские воины. С вами хочет поговорить наш командир.

Глоба быстро выяснил, где проходит передовая. Оказалось, что мы находились на территории знаменитого австрийского заповедника. Рыбак охотно рассказал нам все, что знал о расположении фашистских войск.

— Есть ли на Дунае в этом районе мины?

— Мин нет, но два дня назад немецкие солдаты недалеко отсюда затопили несколько барж, груженных камнями.

Пожалуй, последнее известие для нас было наиболее важным. Кораблям флотилии предстояло подниматься вверх по реке, а тут новое препятствие. Вот если б рыбак согласился показать это заграждение!

— Мы просим вас показать, где затоплены баржи.

— Я готов это сделать.

Из дома вышла пожилая женщина.

— Клара, не волнуйся, я скоро вернусь, — сказал ей наш новый знакомый. Его звали Франц.

Мы вчетвером разместились на полуглиссере. Ритмично заработал мотор. Франц сидел рядом со мной. Я спросил его по-немецки:

— Откуда начнем поиск?

— Надо спуститься ниже.

Мы пошли вниз по реке. Франц внимательно приглядывался к берегу. Лес редел, деревья шли уже не такие крупные, и тут мой сосед коротко произнес:

— Стоп!

Франц еще раз осмотрелся и указал рукой место, где была затоплена первая баржа. Оно было буквально в шести метрах от берега. Видимо, австрийский рыбак почувствовал, что мы засомневались.

— У правого берега Дунай очень мелок. И только у левого пароходы могут проходить. Вот тут и затопили фашисты баржи.

Глеба и Жоржевич заранее прихваченными жердями пощупали под водой баржу. Быстрое течение мешало работать, но мои товарищи действовали очень энергично. Баржа перекрывала фарватер. Ее палуба была всего в 20 сантиметрах от поверхности. Мы измерили глубины около баржи, нашли место, где могли бы пройти наши корабли.

Направились опять вверх по реке. Но не прошли и ста метров, как Франц указал новое препятствие. Осмотрели, промерили вторую баржу. Глоба, больше не доверяя памяти, стал делать какие-то записи. Так на протяжении километра австрийский рыбак указал на восемь затопленных барж.

Первую часть задачи мы выполнили. Решили выяснить обстановку вблизи правого берега. Как нас и предупреждал Франц, у этого берега Дунай оказался мелководным. Подошли к открытому полю. Впереди показалась группа людей. Мы приготовили автоматы, но вскоре стала слышна русская речь.

— Здесь уже наши, — определил Глоба. Он сошел на берег, и вскоре послышалось:

— Стой, кто идет?

— Свои, моряки.

Мы видели, как к нему подошли трое солдат, они дружно закурили, и скоро наш командир вернулся. Правый берег был в наших руках, но в километре отсюда находились еще вражеские солдаты.