Записки кладоискателя

— правый фланг в составе 1-го Сибирского армейского корпуса (генерал Плешков), 1-го армейского корпуса (генерал от инфантерии Душкевич) и 27-го армейского корпуса (генерал Баланин);

— центр в составе 4-го Сибирского армейского корпуса (генерал Сирелиус и, внимание, 34-го армейского корпуса (генерал от инфантерии Ф.М. Вебель);

— левый фланг в составе 5-го армейского корпуса (генерал Балуев), 3-го Сибирского армейского корпуса (генерал-лейтенант Трофимов) и 35-го армейского корпуса (генерал-лейтенант Парчевский);

— и резерв в составе 3-го Кавказского армейского корпуса (генерал от артиллерии Ирман), 15-го армейского корпуса (генерал-лейтенант Торквус) и 36-го армейского корпуса (генерал-лейтенант Короткевич).

Интересующая нас центральная группировка наносила удар как раз между озерами Свирь и Нарочь. А штаб 34-го армейского корпуса дислоцировался в деревне Проньки, а деревня Проньки находится в полутора километрах от деревни Мокрицы, где в лесу были задержаны Буевичи. Показания И.Л.Буевича подтверждаются.

Дальше военные события развивались следующим образом. Русские преодолели 2 немецкие линии обороны и продвинулись на 10–12 километров до местечка Кобыльник. Немецкий генерал Людендорф, выдвинув из района Постав резервный корпус, нанес контрудар. В результате русские войска были отброшены даже за первоначальную линию фронта. Только 2-ая армия потеряла 78,5 тысяч убитыми и ранеными. Боевые действия продолжались до 28 марта. Все сходится. В этой части Буевич говорил правду.

Далее необходимо раздобыть современные карты той местности. Это сейчас километровку почти любого региона можно купить в магазине или скачать в Интернете. А тогда масштаб максимум в 1 сантиметре 50 километров, а остальное все засекречено, хотя все кругом понимали, что настоящий враг уж такие-то мелочи знает наверняка. Еще сложнее добыть старые карты тех времен, особенно оперативные.

Но тем то поиск и интересен, чем сложнее задачи, тем большее удовлетворение получаешь. Не обидно даже, если все впустую. А сами попробуйте-ка добыть что-нибудь необычное и труднодоступное. Сколько эмоций, сколько приключений, знакомств, встреч с интересными событиями и людьми, новых знаний, сколько адреналина, наконец! И в придачу, вы как бы в машине времени и невольно становитесь опосредованным участником некоторых исторических событий. Ей-богу, такое чувство появляется.

Не буду описывать все нюансы кропотливой работы, предваряющей получение искомого результата. Главное он есть. Итак, сегодня 3 июня 19.. года я нахожусь в том самом месте. В том, что это именно то место, у меня нет никаких сомнений. Современные и старые карты времен Первой Мировой полностью совпали, в том числе и по рельефу местности. И сейчас я своими собственными глазами вижу материальное подтверждение этого совпадения.

Я стою в лесу. По всем приметам лес не старый, на всякий случай зарисовываю годовые кольца на пне. Предшествующие поиски показали, никогда не знаешь, что может пригодиться для дальнейшей идентификации изучаемых фактов и событий.

Я стою на вершине продолговатого холма. Вокруг множество таких же холмов, прямо как будто кем-то искусственно созданные горные мини хребты. В их подножиях, а также в лощинах между ними остатки немецких блиндажей. В том, что немецких, сомневаться не приходится — сохранившиеся фрагменты верхних перекрытий сделаны из бетона и крупных округлых камней, кое-где даже просматриваются остатки штукатурки. Наши, как показали предыдущие изыскания, делали блиндажи, в основном, из деревьев.

Металлодетектор пока лежит в машине, которая стоит на лесной дороге метрах в семистах отсюда. В руках у меня только щуп — длинный узкий стальной прут с титановым наконечником. Но и им я ничего не делаю. Просто брожу по холмам и между ними, пропитываюсь атмосферой тех давних событий. Трагичных и страшных, как все войны, хотя описывают их обычно в литературном стиле, то есть красиво и романтично. Местами попадаются полузаросшие снарядные воронки. Здесь с оглушительным грохотом рвались снаряды, трещали пулеметные очереди, шли в атаку плотные цепи солдат в серых шинелях. Эти склоны пропитаны кровью тысяч людей. Русских, немцев. Какая разница. Не солдаты развязывают войны, но солдаты за них отвечают. Своей жизнью.

За время нарочанских боев русская армия потеряла около 110 тысяч человек. Эта цифра почти в полтора раза выше численности всей современной армии Республики Беларусь. Немцы потеряли убитыми свыше 40 тысяч человек. Вспомните теперь совместные потери русских и французов в Бородинском сражении. Вспомнили? То-то.

Следов раскопок не видно. А главное не наблюдаются приметы раскопок «черных археологов» или «черных копателей». Главное отличие настоящих кладоискателей от означенной категории в том, что первые стараются не оставлять никаких следов своей деятельности. Не в силу каких-то особых причин, а в силу присущей им культуры вообще и культуры раскопок в частности.