Записки (ноябрь 1916 года - ноябрь 1920 года)

30-го мая упорные бои в районе Мелитополя продолжались. Части генерала Слащева удерживали свои позиции. В этот день Сводный корпус занял Петровское (кубанцы) и Отраду (3-ья конная дивизия). Части 1-го корпуса вышли на линию Днепра на всем фронте от Каховки до устья. Корниловская и 2-ая конная дивизии стремительной атакой захватили Каховку, где взяли 1500 пленных. Обозы и части пехоты красных успели отойти за Днепр, взорвав мосты. Конница красных с частью обозов отходила левым берегом Днепра на северо-восток. Конница генерала Морозова настигла эту группу (до 1000 сабель) у деревни Любимовки, жестоко потрепала и продолжала гнать на восток.

С 25-го по 30-ое мая XIII-ая советская армия потеряла до 8000 пленных, около 30 орудий, два бронепоезда, массу пулеметов и огромные склады боевых припасов.

30-го мая я отдал директиву, приказав войскам настойчивым преследованием довершить разгром врага:

генералу Слащеву приказано было продолжать удерживать район Мелитополя, где красные, подводя свежие резервы, продолжали свои атаки;

генералу Абрамову, объединив командование Донским и Сводным корпусами, преследовать красных в направлении Колга - Серагозы;

генералу Кутепову, удерживая линию Днепра от Каир Западных (23 в. на С.В. от Каховки) до устья, бросить Дроздовскую и 2-ую конную дивизии на северо-востоке с тем, чтобы в кратчайший срок выйти в район Рубановки (52 в. на С.В. от Каховки и на 84 в. к Западу от Мелитополя).

В четыре часа дня я выехал в Севастополь.

За последние дни на западном красном фронте обстановка изменилась. В то время как наша армия атаковала противника, большевики в свою очередь перешли в наступление против поляков.

27-го мая красные войска захватили Белую Церковь, прорвав польский фронт.

30-го мая красные заняли Фастов и одновременно форсировали Днепр в 60-ти верстах к северу от Киева и перерезали железную дорогу Киев - Коростень. 31-го мая Киев был оставлен польскими войсками.

Большевики усиленно раздували свои новые успехи против поляков и всячески замалчивали свое поражение на юге.

В Англию прибыл представитель советского правительства Красин. Переговоры его с Ллойд Джорджем, по-видимому, встретили благоприятную почву. Политика англичан стала нам резко враждебной.

24 мая (6 июня) Нератов телеграфировал, что адмирал де-Робек передал ему о полученном им из Лондона приказе задерживать в настоящее время военные грузы, назначенные для Крыма и отправляемые под английским флагом, даже и на русских судах. Грузы, идущие под иными флагами, его не будут касаться. «Это распоряжение», телеграфировал Нератов, «видимо, является средством давления на нас».

Распоряжение английского правительства ставило нас в тягчайшее положение. Лишение нас возможности получать военные грузы неминуемо свело бы все наши усилия на нет.

Я пригласил генерала Перси и имел с ним продолжительный разговор, краткое содержание коего князь Трубецкой 31-го мая (13 июня) сообщил Струве в Париж и Нератову в Константинополь: