Записки о французской революции 1848 года

Другой из этой фамилии «Le petit-fils du p`ere Duch^ene» появился вдруг как защитник порядка, благочиния, спокойствия [и обратился с следующей речью к осудившему его] [но защищает его на свой манер] и дал следующее определение собственного дела: «Un brutal, un barbare, un furieux; la rue 'etait son domaine, il aimait `a se vautrer dans la fange sanglante… il avait la sagacit'e du chien, la faim du loup; il 'etait le limier qui menait toute la bande en hurlant»[320] Чудный способ уничтожить влияние имени, прикрывшись этим же именем.

Зато «la m`ere Duch^ene» или лучше «Le travailleur par la m`ere Duch^ene» называет P`ere Duch^ene «vieux pendard»[321] и недовольна его умеренностью: «Si la m`ere Duch^ene est bougrement en col`ere, c'est qu'elle s'apercoit que tu ne l'es plus autant»[322].

Это единственный чисто цинический журнальчик, попавшийся мне в руки: «On dit, vieux pendard, que tu t'est laiss'e s'eduire par les beaux yeux d'une altesse dite r'epublicaine… Si cela 'etait, sache bien… que la m`ere Duch^ene serait capable d'arracher les yeux rouges de ta poup'ee politique… Si encore tu te laissais enj^oler par les fille du peuple, on te le pardonnerait, vieux sc'el'erat, mais par ces langues dor'ees de bourgeoises d'ecrott'ees, qui puent la viande humaine, fi donc, vilain, monstre d'homme! Ou oublies-tu que la sueur du pauvre a humect'e les l`evres que tu baises?… Jette ta princesse dans le panier aux ordures, sinon la M`ere Duch^ene se divorce, de par les cr'etins qui veulent nous faire des lois pour eux»[323].

После подобного тона, конечно, можно усомниться в справедливости заметки моей о какой-то невольной, может быть, временной сдержанности журнализма при всей его распущенности, но ведь это единственный экземпляр. Говорили мне, что в предместиях издаются журналы возмутительного содержания, которые даже не заходят по сю сторону Бастилии, говорили, что есть журналы, даже не печатные, а литографированные в этом духе, раздающиеся только членам тамошних самых опасных клубов: des Antonins{301}, Quinze-vingt{302}, называли мне и имена их: le va-nu-pieds{303}, l'incendiaire{304}, но я никак не мог добыть их. В коллекцию мою случайно попался журнал под заглавием «la Guillotine» на красной бумаге с портретом Л.-Филиппа, показывающего грудь свою, на которой вырезана гильотина. Но, во-первых, он кажется простой спекуляций, а во-вторых, имеет две «адписи: 1793. Tout le monde y passera, – и другую: 1848. Persone n'y passera, a в-третьих, отличается тем сантиментальным изложением истории изобретения гильотины и первых ее жертв, которое как будто нарочно придумано, чтобы приучить к мысли об инструменте и к назначению его!