Читаем Записки о французской революции 1848 года полностью

26

«Восстание» (франц.).

27

«Марсельеза», «Патриотическая песня» (гимн жирондистов) (франц.).

28

Тимбр (от франц. timbre) – штемпель.

29

Граждане Парижа! Дан приказ прекратить огонь. Мы только получили распоряжение короля составить министерство. Палата будет распущена. Генерал Ламорисьер назначен командующим национальной гвардией Парижа… Одиллон Барро, Тьер, Ламорисьер, Дювержье-де-Оран – министрами.

Свобода! Порядок! Союз! Реформа!

Подписи: Одиллон Барро и Тьер (франц.).

30

Граждане Парижа!

Король отрекается от престола в пользу графа Парижского, регентшей будет герцогиня Орлеанская

Всеобщая амнистия

Роспуск Палаты

Призыв к стране (франц.).

31

«Только что героизмом парижского народа свергнуто ретроградное, олигархическое правительство. Правительство бежало, оставив за собой кровавый след, который запрещает ему когда-либо вернуться обратно» (франц.).

32

«Место жертвам! Шапки долой!» (франц.).

33

Если Франция сознает свою либеральную и цивилизующую миссию в этом веке, то ни одно из этих слов (то есть девиз Республики: свобода, равенство, братство) не означает войны. Если Европа осторожна и справедлива, нет ни одного из этих слов, которое не означало бы мира (франц.).

34

Величие и путаница! (франц.).

35

Имеет быть упразднена их должность (франц.).

36

Электоральные (от франц. électoral) – выборные.

37

Суспендировать (от франц. suspendre) – временно отстранить от должности.

38

Спасайся, кто может (франц.).

39

«Нынешним утром, – продолжает он, – обнаружилось движение панического страха в публике. Предъявители банковых билетов явились к дверям его целыми массами; были открыты новые конторы размена; более 10 миллионов выдано звонкой монетой; сегодня к вечеру в Париже остается только 59 миллионов» (франц.).

40

«Временное правительство никому не давало права говорить от его имени с пародом и главное – не давало права говорить языком, который был бы выше закона (браво!)!» (франц.).

41

«Мы хотим основать Республику, которая была бы образцом современных правительств, а не подражанием ошибок и несчастий прошлого. Мы принимаем его славу и отвергаем его безначалие и проступки!» (франц.).

42

Компажи (от франц. compagnie) – роты.

43

Протестация меховых шапок (франц.).

44

Спасем их. господа, спасем их (франц.).

45

«На трибуну! На трибуну!» (франц.).

46

«Граждане! Поведение г. Ламартина в деле циркуляра самое плачевное…» (франц.).

47

«О, о, да, да, нет, нет!» (франц.).

48

«Долой, пусть говорит!» (франц.).

49

«Вы хотите погибели отечеству» (франц.).

50

«Мы хотим уничтожить все, чего только нет на земле» (нем.).

51

«Да здравствуют открытые лавки!» (франц.).

52

«Да здравствует Ледрю-Роллен! Да здравствуют революционные циркуляры!» (франц.).

53

«Да, да, нет, нет!» (франц.).

54

«Господа требовали объяснений, назвав мое имя. Я свое имя отвожу и тоже прошу слова…» (франц.).

55

«Что мы можем противопоставить вам? Только одно – ваш разум. Эта мощь общественного разума, которая стоит между вами и нами, которая нас вдохновляет, а вас останавливает перед нами! Эта та невидимая сила, которая делает нас спокойными, независимыми и достойными перед толпой, которая окружает этот народный дворец, защищенный только сознанием его неприкосновенности…» (франц.).

56

«Если бы вы вздумали заставить меня под угрозой насилия лишить голоса всю остальную нацию, которая уважаема не меньше парижан, объявив ей, что она лишена права на представительство и на основание конституционного порядка в течение трех, шести, а может, почем знать, и более месяцев, я бы вам сказал то, что говорил несколько дней тому назад другому правительству: приговор этот вы могли бы вырвать у меня только с сердцем…» (франц.).

57

«Берегитесь подобных собраний» (франц.).

58

«Нет, граждане, подобные чувства несправедливости (против армии) и недоверия не могут жить в сердцах ваших. Мы благодарим вас за участие к нам, мы благодарим всю национальную гвардию за удивительную ее деятельность, которая упрочила порядок в нашем городе, но мы не можем злоупотреблять далее вашим усердием и призовем на помощь вам братьев ваших из армии» (франц.).

59

«Долой подстрекателей!» (франц.).

60

«Пойдет, пойдет» (франц.).

61

«Долой аристократов… долой карлистов – да здравствует Временное правительство, да здравствует республика» (франц.).

62

«Фонари или камни, камни или фонари» (франц.).

63

Людей бдительных, людей завтрашнего дня (франц.).

64

«Постарайтесь же вы, наконец, четко и ясно разобраться во всем, что касается судьбы рабочих вашего департамента. Ведь именно для них основана республика, миссия которой – прекратить их страдания и узаконить их права» (франц.).

65

Перейти на страницу:

Похожие книги

10 мифов о 1941 годе
10 мифов о 1941 годе

Трагедия 1941 года стала главным козырем «либеральных» ревизионистов, профессиональных обличителей и осквернителей советского прошлого, которые ради достижения своих целей не брезгуют ничем — ни подтасовками, ни передергиванием фактов, ни прямой ложью: в их «сенсационных» сочинениях события сознательно искажаются, потери завышаются многократно, слухи и сплетни выдаются за истину в последней инстанции, антисоветские мифы плодятся, как навозные мухи в выгребной яме…Эта книга — лучшее противоядие от «либеральной» лжи. Ведущий отечественный историк, автор бестселлеров «Берия — лучший менеджер XX века» и «Зачем убили Сталина?», не только опровергает самые злобные и бесстыжие антисоветские мифы, не только выводит на чистую воду кликуш и клеветников, но и предлагает собственную убедительную версию причин и обстоятельств трагедии 1941 года.

Сергей Кремлёв

Публицистика / История / Образование и наука
Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика
Как разграбили СССР. Пир мародеров
Как разграбили СССР. Пир мародеров

НОВАЯ книга от автора бестселлера «1991: измена Родине». Продолжение расследования величайшего преступления XX века — убийства СССР. Вся правда о разграблении Сверхдержавы, пире мародеров и диктатуре иуд. Исповедь главных действующих лиц «Великой Геополитической Катастрофы» — руководителей Верховного Совета и правительства, КГБ, МВД и Генпрокуратуры, генералов и академиков, олигархов, медиамагнатов и народных артистов, — которые не просто каются, сокрушаются или злорадствуют, но и отвечают на самые острые вопросы новейшей истории.Сколько стоил американцам Гайдар, зачем силовики готовили Басаева, куда дел деньги Мавроди? Кто в Кремле предавал наши войска во время Чеченской войны и почему в Администрации президента процветал гомосексуализм? Что за кукловоды скрывались за кулисами ельцинского режима, дергая за тайные нити, кто был главным заказчиком «шоковой терапии» и демографической войны против нашего народа? И существовал ли, как утверждает руководитель нелегальной разведки КГБ СССР, интервью которого открывает эту книгу, сверхсекретный договор Кремля с Вашингтоном, обрекавший Россию на растерзание, разграбление и верную гибель?

Лев Сирин

Публицистика / Документальное