Читаем Записки о французской революции 1848 года полностью

Эти попытки ввести ультра-демократов в Национальное собрание вызвали вопль негодования из «Peuple constituant» от Ламенэ. Его желчные статьи против Луи Блана и [всей теории] всех социальных теорий обратились теперь в обвинение, когда разнесся слух, что Луи Блан сам способствует распространению листа между работниками и даже созывает с этой целью их в Champs Elysées. В этих, как и во многих других вещах, Ламенэ совершенно совпал с Ламартином: демократически-церковная иерархия первого очень близко стоит к демократически-военной последнего. Мараст по своему положению не мог начать борьбы, Ламенэ вышел на нее тотчас же и воззванием к независимости работников, к их чести, оскорбленной чужим вмешательством, к их отвращению от закрытой тирании предводителей внес расстройство в ряды самой партии…

Наконец, 23-го числа образовалось по предписанию Ледрю и Мараста около 350 бюро для Парижа и окрестностей для принятия бюллетеней и разбора 300 т. имен, в них заключаемых. В головах было волнение, но улица была тиха, за малым исключением. 28-го общий разбор всех собранных в кварталах бюллетеней происходил в Hôtel de Ville в присутствии всех мэров и под председательством старшего из них. При стечении многочисленного народа он продолжался до ночи, и, наконец, мэр Парижа Мараст [торжественно] около 10 часов объявил результат его с кафедры; потом при свете факелов, при барабанном бое, музыке, перед гвардией, стоявшей в строю, со всей театральной обстановкой, какую Мараст-артист очень любит, результат этот объявлен был народу с крыльца Ратуши. Аплодисменты, крик энтузиазма при каждом имени и крики: «Vive la République» составили ночью и при огне эффект, действительно немалый. Вот этот результат:

1) Lamartine – 250800

2) Duport (de l\'Eure) – 245983

3) F. Arago – 243640

4) Garnier-Pagès – 240890 – Правительство

5) Marrast – 229166

6) Marie – 225776

7) Crémieux – 210699

8) Béranger – 204271 – песенник

9) Carnot – 195638 – министр

10) Bettemont – 189252 – тоже

11) Duvivier {170} – 182252 – генерал de la garde mobile

12) Lasteyrie {171} – 165156 – из старой оппозиции

13) Vavin {172} – 151003, – то же и покровитель поляков

14) Cavaignac – 144127 – из «National», начальник Алжира

15) Berger {173} – 136660 – из старой оппозиции и мэр II квартала

16) Pagnerre – 136117 – из «National», книгопродавец

17) Bûchez – 135678 – основатель «Atelier», католический демократ

18) Carmenin – 135050 – памфлетист и редактор декрета о всеобщих выборах

19) Carbon – 135045 – работник из «Atelier», помощник мэра

20) Caussidier – 133779 – префект полиции

21) Albert – 133 – работник из Правительства

22) Wolowsky – 132353 – экономист старой школы

23) Peupin – 132353 – из «Atelier», работник

24) Ledru Rollin – 131567 – член Правительства!!

25) Schmit – 124383 – ложный работник

26) Flocon – 121865 – член Правительства!!

27) Lous Blanc – 121140 – член Правительства!!

28) Recurt {174} – 118 075 – медик из «National»

29) Rerdignier – 117290 – работник, автор книги «du campagnonage»

30) Bactide – 110928 – редактор из «National»

31) Cognerel – 109934 – протестантский пастор

32) Garnon {175} – 106747

33) Guinard {176} – 106262 – начальник штаба национальной гвардии

34) Lamenais – 104871 [169]

Из результатов оказалось: Ламартин в качестве главы умеренной партии получил страшное число – 260 т. голосов, в депутаты вводится старая династическая оппозиция короля Лудвига-Филиппа, из работников принимаются только работники-аристократы «Atelier», допускаются два либеральных священника (Когнерель, Ламенэ), вся социальная партия отстраняется без исключения, даже та умеренная, которой покровительствовал «National» [наконец, члены Пра<вительст>ва], решительно демократическая – тоже, наконец 4 члена Правительства, представляющие движение, получают обидное меньшинство голосов и, видимо, только из опасения произвести междоусобную войну исключением их, но генерал Куртэ, главноначальствующий национальной гвардией, исключается без милости за одно слово, может быть, им сказанное: «Je veux être le général du peuple» [170] . И между тем работающий класс весь участвовал в выборах, но тут надобно принять в соображение: тысяч 80 работников национальных мастерских, состоявших под влиянием Эмиля Томаса {177} , наклонного к либерализму «National\'a», и выбор войска, состоявшего, разумеется, под влиянием военного м<инист>ра Араго.

Вопль негодования и ужаса раздался при этом списке парижских представителей народа в ультра-радикальных журналах: «Réforme», «Commune», «La vraie République», «l\'Ami du peuple», «Courrier», которому соответствовал такой же в социальных: «Démocratie pacifique», «Représentant du peuple».

Перейти на страницу:

Похожие книги

10 мифов о 1941 годе
10 мифов о 1941 годе

Трагедия 1941 года стала главным козырем «либеральных» ревизионистов, профессиональных обличителей и осквернителей советского прошлого, которые ради достижения своих целей не брезгуют ничем — ни подтасовками, ни передергиванием фактов, ни прямой ложью: в их «сенсационных» сочинениях события сознательно искажаются, потери завышаются многократно, слухи и сплетни выдаются за истину в последней инстанции, антисоветские мифы плодятся, как навозные мухи в выгребной яме…Эта книга — лучшее противоядие от «либеральной» лжи. Ведущий отечественный историк, автор бестселлеров «Берия — лучший менеджер XX века» и «Зачем убили Сталина?», не только опровергает самые злобные и бесстыжие антисоветские мифы, не только выводит на чистую воду кликуш и клеветников, но и предлагает собственную убедительную версию причин и обстоятельств трагедии 1941 года.

Сергей Кремлёв

Публицистика / История / Образование и наука
Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика
Как разграбили СССР. Пир мародеров
Как разграбили СССР. Пир мародеров

НОВАЯ книга от автора бестселлера «1991: измена Родине». Продолжение расследования величайшего преступления XX века — убийства СССР. Вся правда о разграблении Сверхдержавы, пире мародеров и диктатуре иуд. Исповедь главных действующих лиц «Великой Геополитической Катастрофы» — руководителей Верховного Совета и правительства, КГБ, МВД и Генпрокуратуры, генералов и академиков, олигархов, медиамагнатов и народных артистов, — которые не просто каются, сокрушаются или злорадствуют, но и отвечают на самые острые вопросы новейшей истории.Сколько стоил американцам Гайдар, зачем силовики готовили Басаева, куда дел деньги Мавроди? Кто в Кремле предавал наши войска во время Чеченской войны и почему в Администрации президента процветал гомосексуализм? Что за кукловоды скрывались за кулисами ельцинского режима, дергая за тайные нити, кто был главным заказчиком «шоковой терапии» и демографической войны против нашего народа? И существовал ли, как утверждает руководитель нелегальной разведки КГБ СССР, интервью которого открывает эту книгу, сверхсекретный договор Кремля с Вашингтоном, обрекавший Россию на растерзание, разграбление и верную гибель?

Лев Сирин

Публицистика / Документальное