Записки одного дайвера. Австралия

Многим, наверное, приходилось играть в детстве в эту замечательную, незатейливую игру. Все так свежо и волнительно. Первый опыт «взрослых» отношений просто незабываем… Но в этой истории речь пойдет о другой игре. Хотя кто знает? Может быть, она тоже закончилась бы поцелуем? Ведь я ее так и не довел до конца…

Это случилось на одном из австралийских сафари. Дайв-сайт был в довольно удаленном, километрах в двухстах от ближайшего берега, месте. Огромный живой риф, замечательные, отвесные стенки, уходящие в бездну. Видимость такая, что временами мне казалось, что я вижу очертания Новой Зеландии. Ну и, как водится в таких случаях, акулы. Куча «белоплавниковых», довольно часто «серые рифовые». Намного реже попадались «молотоголовые» и трехметровые «серебристые».

Но чаще всех встречались дайверы. Как и везде на австалийских сафари, их было под тридцать, плюс гиды и инструктора. Под водой вся эта масса пузырилась, сверкала вспышками фотоаппаратов, крякала и мчалась ко всему живому. Разумеется, акулы принципиально отказывались принимать участие в этой тусовке. Как же в этой ситуации спокойно пообщаться с хищниками?

Я, конечно же, мог бы зависнуть где-нибудь в толще воды, в стороне от группы. Но как заставить акул подплыть именно ко мне?

Этими грустными мыслями я и поделился за обедом с моим старым знакомым — Стивом. На корабле Стив отвечал за все вопросы, связанные с дайвингом. Лет пять он уже нырял в этих местах в качестве инструктора, и его дайверский опыт здесь был просто незаменим.

— А ты поиграй на бутылочке, — просто посоветовал мне он.

Вначале я подумал, что неправильно его перевел, и Стив намекает на желательность совместной выпивки. Я, конечно, всегда «за», но ведь сейчас всего лишь «полдень, сэр». Потом я предположил, что это какая-нибудь очередная неизвестная мне австралийская шутка. И лишь в конце размышлений я допустил, что это, может быть, что-то действительно интересное и попросил разъяснений.

— Все просто, — пояснил Стив. — Берешь под воду пустую пластиковую бутылку и мнешь ее, чтобы она издавала характерный хруст. Акул манит этот звук, и они подходят очень близко.

Я быстро опустошил ближайшую бутылку, сунул ее в компенсатор и начал собираться на дайвинг. Про себя думал приблизительно следующее:

«Ну, Стив, если ты так пошутил, то предстоящий вечер будет для тебя очень грустным. На такую шутку я просто вынужден буду ответить какой-нибудь весьма достойной гадостью. И если акулы не придут на этот хруст, то оставшуюся часть дайва я посвящу составлению плана мести».

Прыгнув в воду, я сразу отстал от группы, зависнув в толще воды. Подо мной был километр глубины, когда я достал свой новый музыкальный инструмент. На тридцати метрах, под давлением, он стал жестким, как камень. Пришлось ослабить крышку и выпустить излишний воздух. После этого я легко взял первый аккорд: «хрум-хрум». В голове свирбила мысль: «Хорошо, что никто не видит, какого идиота делает из меня Стив». Я уже хотел, было, переходить к плану «Б» по составлению плана мести на вечер, как вдруг…

Они буквально материализовались из синевы. Три акулы, из которых две были «серыми рифовыми» и одна — огромная «серебристая», чуть впереди остальных. Маршрут их движения не оставлял сомнений — они шли прямо на меня. Я мял бутылку изо всех сил, и мое сердце было готово выскочить из груди. «Это работает!» Расстояние между мной и акулами быстро сокращалось. Десять метров, пять, три. Похоже, они были готовы лезть на сцену к музыканту. Оставался всего метр, а акулы не меняли ни направления, ни скорости. Я перестал играть и поклонился. В конце-то концов, это же не кролики. Кроме того, детям обещаны подарки. В общем, много причин.

В ту же секунду акул словно расколдовали. Они мгновенно повернули на девяносто градусов в сторону, и без всякого интереса поплыли от меня. Вот те раз! Я опять достал уже волшебную для меня бутылочку и заиграл с еще большим чувством: «Хрум-хрум, хрум-хрум». Все повторилось, как и в первый раз. И опять я замолчал, когда акулы были в метре от меня.

Я чувствовал себя Моцартом на премьере. Раз десять все повторилось вновь, и я был просто счастлив от такого плотного общения с этими грациозными хищниками. Затем инструмент протек, и бутылочка мгновенно наполнилась водой. Звук, который она стала издавать после этого, похоже, не был интересен никому. Я не сильно сожалел о случившемся. Уже полученных ощущений вполне хватило бы на десять дайвов. Мои мысли в отношении Стива развернулись на сто восемьдесят градусов, и я стал гадать, какое пиво любит больше всего этот замечательный австралийский парень.

Вечером за ужином Стив как бы между прочим сказал:

— Да, Игорь, забыл тебя предупредить. Надо быть очень внимательным, когда играешь на бутылочке и постоянно смотреть вокруг. А то одного моего знакомого месяц назад «бычья» акула цапнула за задницу, пока он мял пластик. — И он с удовольствием отхлебнул своего любимого пива. Дорого бы я заплатил за то, чтобы в его стакане оказался рыбий жир.

ЧП на магнетике