Записки разведчика

Поляница расположена в долине реки Гнилицы, почти у самой венгерской границы. С севера и с юга к селу подступают горы с лысыми вершинами. Склоны покрыты лесом и непролазным кустарником. На этих горах и в самом селе закрепилось свыше трехсот гитлеровцев с минометной батареей и несколькими орудиями.

В нескольких километрах восточнее Поляницы, где вдоль Прута проходят шоссейная и железная дороги, расположен Татарув.

По всему видно, что предстоит жаркий бой. План операции заключался в одновременном нанесении ударов по Полянице и Татаруву.

Третий батальон должен был выйти из урочища Буковина, обойти Полянину с севера и, прикрывшись заставой со стороны Делятина, нанести удар по Татаруву с северо-запада.

Разгром противника в Полянице возлагался на роты первого и четвертого батальонов. При этом две роты четвертого батальона должны были обойти Поляницу с юга и стать там заслоном. А восьмой роте первого батальона предстояло выйти к восточной окраине Поляницы, уничтожить связь с Татарувом и наступать с востока. С занятием Поляницы всем ротам наступать на восток и оказать содействие третьему батальону в овладении Татарувом.

В резерве оставались второй батальон и рота четвертого.

С приближением вечера ударные группировки выступили по своим маршрутам. Горкунов и я с разведывательной и третьей ротами шли в головной походной заставе на Поляницу. Следом за нами Вершигора вел в поводу своего буланого.

– Позволили немцам припереть нас к границе, — бурчал недовольный Борода. — Надо было сразу же после уничтожения нефти, пока противник не пришел в себя, перемахнуть через Прут…

Признаться, я тогда не знал определенно, как правильней было сделать, привык верить своим командирам, которые ни разу не подводили, и я был уверен, что не подведут, поэтому с Вершигорой я не спорил, но и не поддерживал. Мне казалось, что с разгромом немцев в Полянице наше положение поправится. В успехе же я не сомневался.

Пробирались узкой петляющей тропой. Спустились в долину Гнилицы, перешагнули через речушку и пошли вдоль границы строго на восток. Оказались на ровной дороге. Почувствовали облегчение, зашагали бодрее. По сторонам в молчаливом оцепенении застыли темные нагромождения гор. Они то приближались к дороге, замыкая нас в узком ущелье, то отступали, и тогда перед нами открывалась широкая долина, чуть освещенная косяком молодой луны.

Справа время от времени постреливали пограничники. Пули пролетали высоко над головами и не причиняли нам вреда, и лишь многократное эхо от выстрелов клокотало между гор, распространялось по ущельям и пропадало где-то вдали.

По мере приближения к Полянице настороженность партизан возрастала. Шепот в колонне прекратился. Разведчики тщательно осматривали дорогу и прилегающие к ней кусты. Впереди обозначились контуры селения. Вершигора приказал остановиться.

– Пусть разведчики проверят, а тем временем подтянутся роты, — прошептал он.

Мы напряженно прислушивались, ожидая выстрелов из Поляницы. Но кругом было тихо. Подошли командиры рот. Петр Петрович уточнил задачи.

Из-за кустов вынырнул Володя Лапин.

– Взвод в Полянице, — доложил он.

– Не нравится мне эта тишина, — сказал Вершигора окружавшим его командирам рот. — Будьте очень внимательными. Наступление начнем без всякого шума. По местам!

Растянувшись цепочкой, осторожно вошли в село. Тишина. В некоторых домах открыты окна. На подоконниках кувшины с молоком и буханки хлеба. Я опасался, чтобы изголодавшиеся разведчики не набросились на еду и строго-настрого запретил дотрагиваться до продуктов. Черт его знает, чье это дело, — думал я, — возможно немцы специально приказали выставить, чтобы партизаны разошлись по домам. А быть может, жители сами это придумали с хорошими побуждениями. Но все-таки лучше поостеречься.

Нам так и не удалось узнать, чья это выдумка. Когда уже добрая половина села была в наших руках, в воздух взвилась ракета, и склоны гор, примыкавших к селу с севера и юга, заговорили десятками пулеметов и сотнями автоматов и винтовок. Рявкнули минометы, и серия взрывов закрыла выход из села. С восточной окраины строчили два пулемета, простреливая улицу.

Роты развернулись веером и начали расчищать путь, отвоевывая дом за домом. Пошли в ход гранаты… Вскоре мы поняли, что захват села никакой выгоды нам не давал. Видимо, противник заранее тщательно продумал план обороны. Выставив в Полянице заставы, он главные силы расположил на склонах гор, откуда хорошо простреливалось село и подступы к нему. Оборона противника состояла из трех ярусов. По насыщенности огня чувствовалось, что наши данные о его силе значительно занижены. И, несмотря на это, будь он в селе, мы могли рассчитывать на победу. Сейчас же обстановка складывалась не в нашу пользу.

Пробившись к площади, я развернул роту вправо и повел в наступление на высоту, примыкавшую к селу с юга. Густой кустарник чередовался с нагромождениями камней и затруднял наше продвижение. Карабкались вверх под пулеметным огнем.

– Гранатами уничтожить! — приказал я.