Записки русского солдата

– Давайте, товарищи, переложим свои вещички так, чтобы этих погремушек не было. От этого будет зависеть, будут ли наши головы целы. Потом проверил ещё раз, погремушек не обнаружилось.

– Теперь порядок движения: идти друг за другом, так, чтобы не потерять из виду впереди идущего, но, ни в коем случае не собираться в кучу. На разведку, тщательную разведку у нас не будет времени. Потому, мы в любой момент можем оказаться под дулом автомата или пулемёта. Чтоб нести меньше потерь, такой порядок движения единственно верный. Пойдём по траве и посевам. Стремитесь как можно меньше создавать шума ногами. Тогда мы пройдём под носом немцев незамеченными. Первым иду я. За мной Аристархов. Аристархов будет связным между мной и остальной группой. Все его команды выполняют все, и не медля!

– Теперь, товарищ лейтенант, я попрошу ваш бинокль, хотя он ночью мало помогает, но и этим малым пренебрегать нельзя. Вот пока и всё. Вопросы есть? Вопросов нет. Тогда за мной, марш!

Так мы двинулись в намеченный проход между двух ракетчиков. При выстреле из ракетницы, пока ещё не разгорелась ракета, падали камнем на землю, и камнем лежали, пока она не сгорит. Минут через тридцать-сорок, ракеты вспыхивали уже позади нас. Опасная, воображаемая линия обороны немцев была позади.

Прошли километра три-четыре, сделали перекур. Наши люди поняли это сами, и стали разговаривать вполголоса. «Товарищи, говорю, разговаривать только шёпотом. Огнём даже папирос не маячить, не забывайте, что мы в окружении врага. Осторожность-это наше первое оружие». И как бы, в подтверждение моих слов, послышался конский топот. Мы быстренько рассредоточились по полю и залегли. Оказалось, что мы около дороги. Не дошли совсем немного до просёлочной дороги, по которой только что проехали два фрица. За ночь мы преодолели километров двадцать расстояния. Перед рассветом набрели на небольшой хутор, домов в десяток. Мы бы прошли его, если бы не привлёк наше внимание какой-то шуршащий шум. До рассвета оставалось уже мало времени. Мы решили недалеко от хутора остановиться на день в заросшей кустарником небольшой балке. Утром выяснилось, что хутор этот расположен на косогоре, около небольшого ручья, километрах в восьми-десяти от большой дороги. Немецкие войска ещё не были в нём.

Но по большой дороге интенсивное движение немецких войск. Население хутора – женщины, дети и старики, мужчин нет. Около хутора в поле пасётся стадо баранов. Какой-то колхоз эвакуировал это стадо. Немцы обогнали, или колхоз запоздал с эвакуацией. Погонщики не знают, что делать, бросить ни то, ни сё, и гнать некуда. А стадо около пятисот голов. Мы попросили пару баранов. Наш товарищ, казах по национальности, наиболее сведущий в этом деле, выбрал по своему усмотрению, очень хороших барашков. Мы их разделали, и весь день варили баранину и топили сало. Местные жители активно нам помогали, чем могли. Часть баранины мы прихватили с собой, остальное отдали местным жителям. Сало же всё, т. е. семь котелков уже перетопленное и застывшее, замотали в бумагу и тряпки, разместили по вещмешкам. Запаслись солью. Сами хорошо покушали и баранины, и ещё кое-чего от местных жителей.

Ночью двинулись в поход, теперь уже более свободно, немцев в степи не было, и мы шли километров по тридцать пять-сорок за ночь. Иногда двигались и в светлое время суток. Трудности встречались при переходе больших дорог и крупных населённых пунктов. Спали в степи или в укромных местечках около ручьёв и речушек, но в стороне от населённых пунктов. Ночами заходили и в населённые пункты для пополнения запасов продовольствия, соли и спичек. В населённые пункты, занятые немцами, при острой необходимости отравляли санинструктора Марусю. Предварительно разнюхав обстановку и переодев её в гражданское платье. В белую кофточку, чёрную юбку, белый платочек и спортивные тапочки. Или с узелком из белого платка, или с котелком с ягодами.

Через несколько дней пути от нас ушла группа украинцев, когда мы спали, прихватив у меня с руки комбатов компас. Потом, дня через два-три, ушла ещё группа. В общей сложности семь человек украинцев. Подались, так сказать, домой. Осталось нас девять человек, из них один украинец из Сумской области, не помню его имя и фамилию. Возраст его лет тридцать-тридцать пять, выше среднего роста, чёрный, как вороново крыло, но пока мы вышли к своим, он стал сивым – процентов на пятьдесят волос побелели. Настолько остро в его сознании шла борьба, или – или. Но остался верен долгу и присяге. По дороге к нам пристал молодой человек в звании младшего лейтенанта инженерных войск. Не знаю, кто он по специальности. И так стало нас десять человек до конца нашего путешествия. Оно длилось ровно месяц. Десять человек молодых, здоровых людей надо было чем-то и покормить, и выбрать маршрут правильный, и иметь представление, какие где населённые пункты, где дороги, где реки, и прочие препоны на нашем пути.