Читаем Запросы плоти. Еда и секс в жизни людей полностью

«Нгуни не целуются, вернее, не целовались до того, как вступили в контакт с европейской цивилизацией. Однако они обладали глубоким знанием физиологии женщины, которое передавалось им старшими во время и после совершения обрядов, связанных с достижением зрелости. Мужчины были подлинными мастерами деликатного искусства возбуждать женщин в любовной игре. Мужья нгуни. предоставляли своим женам по отдельной хижине и навещали их более или менее поочередно. Однако вожди порою не считались с этим обычаем и принимали жен в большой хижине совета. Иногда одновременно являлись несколько жен. Наложниц – они не имели никаких прав, но тщательно охранялись как королевская собственность – неизменно вызывали поодиночке или группами в хижину вождя, ибо они не имели собственных жилищ. Впоследствии их отдавали в жены особо отличившимся подданным; в качестве компенсации за несколько сомнительную девственность они приносили мужьям ореол близости с самим королем. Решительно все с величайшим уважением относились к девушкам Большого дома – ведь они считались королевской собственностью и «сестрами» вождя. Эти наложницы – их было приблизительно тысяча двести человек – находились на положении фрейлин и аристократок и уступали только представительницам королевского дома или женам короля».[332]


Ныне все изменилось. Многие зулусы обращены в христианство и приняли западный образ жизни. Для обитателей городов связь с предками прервана: они лишены их достоинств и знаний. Молодежь вырастает без понятий о самодисциплине и мало осведомлена о сексуальной стороне жизни. Секс для них существует в виде альтернативы «все или ничего». Согласно христианскому учению (совпадающему здесь с традициями зулусов) дорога к сексу лежит через брак. Но тут выступает разница: христианство отвергает любые формы внебрачного секса, тогда как зулусские традиции допускают сексуальное наслаждение без утраты девственности. У зулусов, формально принявших христианство, препятствием для добрачного секса является смутное понятие греха, а у зулусов-традиционалистов – всеобщее осуждение и невозможность выйти замуж. Нетрудно понять, что у зулусов-христиан, утративших самодисциплину предков, распространены внебрачные половые связи. Неграмотность в вопросах секса, наряду с пренебрежением к использованию презервативов, делает зулусскую молодежь легкой добычей инфекции ВИЧ. Всего в ЮАР заражено ВИЧ более 18 % процентов населения, около 5,7 млн. человек – больше, чем где-либо в мире (данные на 2007 г.).[333] Подавляющее большинство инфицированных – чернокожие, и среди них видное место занимают зулусы.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Будущее ностальгии
Будущее ностальгии

Может ли человек ностальгировать по дому, которого у него не было? В чем причина того, что веку глобализации сопутствует не менее глобальная эпидемия ностальгии? Какова судьба воспоминаний о Старом Мире в эпоху Нового Мирового порядка? Осознаем ли мы, о чем именно ностальгируем? В ходе изучения истории «ипохондрии сердца» в диапазоне от исцелимого недуга до неизлечимой формы бытия эпохи модерна Светлане Бойм удалось открыть новую прикладную область, новую типологию, идентификацию новой эстетики, а именно — ностальгические исследования: от «Парка Юрского периода» до Сада тоталитарной скульптуры в Москве, от любовных посланий на могиле Кафки до откровений имитатора Гитлера, от развалин Новой синагоги в Берлине до отреставрированной Сикстинской капеллы… Бойм утверждает, что ностальгия — это не только влечение к покинутому дому или оставленной родине, но и тоска по другим временам — периоду нашего детства или далекой исторической эпохе. Комбинируя жанры философского очерка, эстетического анализа и личных воспоминаний, автор исследует пространства коллективной ностальгии, национальных мифов и личных историй изгнанников. Она ведет нас по руинам и строительным площадкам посткоммунистических городов — Санкт-Петербурга, Москвы и Берлина, исследует воображаемые родины писателей и художников — В. Набокова, И. Бродского и И. Кабакова, рассматривает коллекции сувениров в домах простых иммигрантов и т. д.

Светлана Бойм

Культурология