Читаем Запросы плоти. Еда и секс в жизни людей полностью

Порядок еды и чай. В Китае принято есть три раза в день; все стараются приступить к обеду в 12 дня. Для еды используют бамбуковые палочки, для супа – ложки. Суп едят в начале или конце обеда. В повседневной жизни блюда подают не одно после другого, а все сразу. Десерт отсутствует. Трапеза начинается и заканчивается чаем. Зеленый чай – самый популярный напиток в Китае. Когда приходят гости, им тут же предлагают свежезаваренный чай. Чаепитие в Китае имеет древние традиции. Родина чая – юго-запад Китая и север Индокитая. Открытие чая как напитка окружено легендами. В трактате от 770 г. до н. э. упоминается дерево, дающее ку ча – «горький чай». В начале новой эры чай был хорошо известен китайцам, а в VIII в. поэт Лу Юй создал «Чайный канон», «Чацзин», из трех книг и десяти глав, в котором изложил основы сбора, приготовления и питья чая.


По разнообразию сортов чая с Китаем не может сравниться ни одна страна. Только в провинции Юньнань культивируют свыше двухсот сортов. Главные виды – зеленый, цветочный, белый, желтый, улун, красный (черный), различаются по степени окисления, зависящей от температуры при обработке. Зеленый чай вообще не окислен (он лучший антиоксидант), а черный окислен в наибольшей степени. Китайцы заваривают чай в гайване, фарфоровой пиале с крышкой, и пьют горячим без сахара. Вода для заварки зеленого, цветочного, белого и желтого чая должна быть не выше 80 градусов, иначе чай «сгорит». Зеленый чай заваривают многократно. Первую заварку выливают – она лишь промывает и раскрывает чай. Пьют последующие заварки. Лучшими считаются со второй по пятую, хотя многое зависит от сорта чая. Лучший сорт зеленого чая – «Колодец дракона с озера Си Ху», белого – «Белый пион», цветочного – «Жасминовая нефритовая бабочка», и желтого – «Владыка серебряных игл».


Банкеты. Особое место в китайской жизни занимают банкеты. Банкеты устраивают чтобы отпраздновать любое важное событие: от окончания школы до заключения сделки. Составление праздничного меню требует немалого искусства, ведь блюда имеют разный символический смысл; даже цвет имеет значение (счастливые цвета – красный и желтый). Сама пища действуют по-разному – одна стимулирует стихосложение, другая красноречие, третья усыпляет, а четвертая повышают эротическое влечение. Важно и число блюд. Часто их восемь, ведь восемь звучит как слово процветание, бывает и девять – девять похоже на долголетие. На торжественных банкетах бывает 15 блюд и больше. Важна их очередность, чтобы избежать изжоги и дурных сновидений. Банкет начинают с красиво убранных подносов с нарезанным мясом, морскими продуктами и орешками. Затем идут горячие закуски, за ними – суп. За супом следуют главные блюда – цельная птица или жаренный молочный поросенок. На китайский Новый Год подают рыбу, означающую изобилие. Банкет завершают сладкий суп и фрукты.


На роскошных банкетах подаются экзотические блюда – акульи плавники, трепанги, абалоны, ласточкины гнезда, цельных морских рыб, змей, медвежьи лапы. Из закусок популярны утиные или куриные тысячелетние яйца. Их консервируют, смазывая смесью золы и извести, содой, солью и выдерживают в чанах или земле до трех месяцев, пока белок не станет коричневым, а желток зеленым. Китайцы едят не только тысячелетние яйца, но крыс, мышей, кошек, собак, воробьев, тараканов и обезьян. Про себя они говорят: «Мы едим все, что движется и растет». Ограничения касаются лишь полезности, исходя из понятий китайской медицины. Считается, например, что собачье мясо имеет согревающую природу, и его надо есть зимой, а не летом. Завершая тему банкетов, нужно заметить, что китайцы пьют пиво, вина и рисовую водку; правда, умеренно.

Региональные кухни

Перейти на страницу:

Похожие книги

Будущее ностальгии
Будущее ностальгии

Может ли человек ностальгировать по дому, которого у него не было? В чем причина того, что веку глобализации сопутствует не менее глобальная эпидемия ностальгии? Какова судьба воспоминаний о Старом Мире в эпоху Нового Мирового порядка? Осознаем ли мы, о чем именно ностальгируем? В ходе изучения истории «ипохондрии сердца» в диапазоне от исцелимого недуга до неизлечимой формы бытия эпохи модерна Светлане Бойм удалось открыть новую прикладную область, новую типологию, идентификацию новой эстетики, а именно — ностальгические исследования: от «Парка Юрского периода» до Сада тоталитарной скульптуры в Москве, от любовных посланий на могиле Кафки до откровений имитатора Гитлера, от развалин Новой синагоги в Берлине до отреставрированной Сикстинской капеллы… Бойм утверждает, что ностальгия — это не только влечение к покинутому дому или оставленной родине, но и тоска по другим временам — периоду нашего детства или далекой исторической эпохе. Комбинируя жанры философского очерка, эстетического анализа и личных воспоминаний, автор исследует пространства коллективной ностальгии, национальных мифов и личных историй изгнанников. Она ведет нас по руинам и строительным площадкам посткоммунистических городов — Санкт-Петербурга, Москвы и Берлина, исследует воображаемые родины писателей и художников — В. Набокова, И. Бродского и И. Кабакова, рассматривает коллекции сувениров в домах простых иммигрантов и т. д.

Светлана Бойм

Культурология