Заря Айваза. Путь к осознанности

Эта история встревожила меня. Она отличалась от ранее рассказанных историй моей бабушки и повлияла на меня точно так же, как та книга, что я недавно прочел. В этой истории не было ни экстравагантной одежды, ни чарующих замков или волшебников. В ней бедная принцесса не выходила замуж за принца, не было никакого младшего брата, которого считали дурачком и который побеждал дракона и удостаивался руки дочери короля. Но все же история бабушки и книга, которую я прочел, привели меня к осознанию того, что я стоял перед зеркалом с размытым отражением, и что нужно совсем чуть-чуть для того, чтобы картинка снова стала ясной. Разъяснение, что-то вроде необычного вознаграждения, ожидало того мальчика, который в конце жизни потерял всякую надежду на то, что он отыщет то, что искал, и что искомое вообще существовало. В той странной книге тоже говорилось о том, что такой же исход ждет человека, который пойдет по предложенному в ней пути. Меня окутало что-то неизвестное, что-то, что не имело имени и в чем сочетались опасность, тайна и надежда. Как только пение сверчков в саду отделила от нас ночная тьма, меня охватило беспокойство.

— Бабушка, — сказал я, — я не совсем понимаю эту историю.

Я не собирался рассказывать ей о книге, которую нашел в сарае. Она немного помолчала. Посмотрела на спящего брата, который склонил голову к ее бедру, погладила ему голову и прошептала:

— Ты все поймешь, когда подрастешь.

— Знаешь что? — заявил я решительно. — Я запишу ее, чтобы не позабыть.

Бабушка дотронулась рукой до моей щеки. Она не гладила ее. Уставившись мне в глаза и продолжая удерживать сухую, теплую ладонь на моем лице, она с уверенностью сказала:

— Не волнуйся, Богича, ты никогда не позабудешь этой истории.

Я тихо скатился в кровать с ощущением какого-то важного события, ожидавшего меня впереди, будто босиком тихо подкрался к спящей дикой утке с золотыми крыльями. Я лежал в кровати и, слушая, как биение сердца перебивает тявканье собак где-то вдали, чувствовал, как меня переполняют неясные надежды. Через окно над кроватью виднелась часть столь знакомого мне пурпурного неба, усеянного звездами, которое успокаивало меня перед сном. Той ночью небо выглядело необычно… или казалось, что выглядело необычно, так как в моей голове все мысли и чувства вращались, словно в водовороте. Одна из звезд бесшумно упала. Она пролетела над той частью неба, которую удалось запечатлеть моему окну, да так стремительно, что я не успел загадать желания. Я ждал, пока упадет еще одна звезда, и решил тогда загадать желание: дослушать историю, которую я прежде никогда не слышал… Ту самую, что бабушка, как я был уверен, хранила в себе до наступления какого-то важного для меня момента в будущем. И еще — прожить свою жизнь так, как было описано в книге в кожаном переплете, отделиться от физического тела и попутешествовать в астральных мирах до тех пор, пока я не достигну Великой Белой Ложи Посвященных… Я напрочь забыл про ружье моего дяди. Медленно погружаясь в сон, через полуоткрытые глаза я заметил на небе звезду, которую доселе не встречал. Ее свет пробивался сквозь завесу темноты, загадочно мерцая на фоне ночного неба.

4

— Бабушка, а кто это за люди, что управляют миром из Великой Белой Ложи Посвященных? — Я не мог задать такой вопрос ни моему отцу, ни матери, а тем более Вере, потому что тогда бы она узнала, что я снова пробрался в сарай, несмотря на запрет отца. Но то, что мы с братом рассказывали бабушке, оставалось только между нами и ею.

— Откуда ты узнал об этом, Боги?

— Друзья по школе рассказывали мне об этом.

Она улыбнулась, понимая, что я лгу, мельком взглянула на фотографию человека с выбритой наголо головой и темными пронзительными глазами, что висела на стене рядом с книжной полкой, и сказала:

— Это очень благородные и влиятельные люди, которые заботятся о таких не очень одаренных смертных, как мы с тобой.

— Я понимаю это, но откуда они черпают ту великую Силу?

— Каждый божий день, каждый год, в течение всей своей жизни они изучают огромное количество вещей и таким образом обретают огромные, поистине огромные знания. Ты же слышал, как говорят: знание — сила.