Засекреченная Курская битва. Неизвестные документы свидетельствуют

«Если в бою надо смотреть в оба, чтобы снаряд в твою машину не влепили, то на марше еще хуже: надо держать и темп, и дистанцию, и за дорогой следить. Впереди танк, сзади танк, пыль сплошная, гляди да гляди, чтобы из-за плохой видимости ни ты, ни в тебя не въехали. Задень так рычагами надёргаешься, что ни рук не подымешь, ни спины не разогнешь, а в голове сплошной гул».

Понимая, какая тяжелая нагрузка ложится на людей, командование бригад как могло пыталось облегчить их труд. Механиков-водителей подменяли другие члены экипажей, имевшие опыт управления танками, был также полностью задействован резерв танковых экипажей командиров корпусов. Движение техники усложняли тяжелые дорожные и погодные условия, а также слабая организация разведки маршрутов. Из воспоминаний заместителя командира по политчасти 2-го тб 31-й тбр ст. лейтенанта Н. И. Седыщева:

«Погода стояла очень жаркая. Экипажи были подготовлены к совершению марша, но даже закаленные танкисты после прохождения 200 км были сильно утомлены. Видимость на проселочных дорогах была плохой, поднятая пыль забивала не только все механизмы, но и уши и горло, а главное, глаза. Очки не спасали механиков-водителей, а жара изматывала до предела»[8].

Уже в начале марша возник ряд серьезных организационных вопросов, которые затем стали причинами более существенных проблем. Так, согласно приказу, 29-й тк должен был сосредоточиться в отведенном ему районе в 14.00 7 июля, но в силу объективных причин опоздал более чем на сутки. Его части шли за передовым отрядом генерала К. Г. Труфанова, который еще в начале марша в районе Лесное Уколово (8 км от Острогожска) почти на 3 часа задержал движение. К тому же на р. Оскол не оказалось мостов грузоподъемностью 50–60 тонн. Из-за этого бригады генерала И. Ф. Кириченко вышли в свои районы лишь к 20.30 8 июля.

В танковых колоннах шла и артиллерия. В 18-м тк: 1000-й иптап, 1694-й зенап, 292-й мп, 29-м тк: 108-й иптап, 1446-й сап, 271-й мп, 366-й зенап, 5-мгв. Змк: 104-й гв. иптап, 1447-й сап, 285-й мп, 409-й гв. мп, 146-й зенап. Начальник штаба артиллерии армии полковник Коляскин докладывал:

«Части артиллерии двигались в боевых порядках корпусов по двум дорогам. Растяжка частей была значительной, увеличивалась она как в силу большой пыли, а также из-за недостатка тренировки водительского и офицерского состава.

Растяжка колонн, отставания отдельных орудий усугублялись еще и тем, что командиры полков, командующие артиллерией корпусов не имели подвижных средств связи управления. Наличие 2–3 мотоциклов давало бы возможность сокращать разрывы между частями и направлять отставшие орудия по определенному маршруту. Радиосвязь также отсутствовала.

Трёхдневный марш протяженностью в 250 км не мог не отразиться на состоянии автотранспорта. Сборы отставших машин продолжались до полудня 11 июля. На отставании автомашин сказалась и слабая подготовка водительского состава, большинством которых вождение машин усвоено было плохо»[9].