Засекреченная Курская битва. Неизвестные документы свидетельствуют

Таким образом, к исходу 9 июля за счет резервов Ставки и переброски из 38-й и 40-й А части стрелковых дивизий и артсредств командование Воронежским фронтом на обоянском и прохоровском направлениях заполнило третий (тыловой) оборонительный рубеж. Причем под Прохоровкой оборона имела более глубокое эшелонирование. Если перед 48-м тк был наспех подготовлен лишь один эшелон обороны, да и то не сплошной, то к утру 10 июля, когда 2-й тк СС перешёл в наступление на Прохоровку, перед ними находилась полноценная двухэшелонированная полоса обороны со стрелковыми и мотострелковыми соединениями в первой линии, усиленными танковыми бригадами. При этом в районе выжидательных позиций находился полнокровный 29-й тк, а на подходе — 5-я гв. А в составе семи гвардейских стрелковых дивизий. Это была огромная сила. Общая численность обеих гвардейских армий превышала 100 000 человек, из них более 50 000 — непосредственно боевой состав. В трех корпусах 5-й гв. ТА числилось более семисот танков, в том числе 453 Т-34.

Теперь для командования фронтом и Генерального штаба главное было — правильно и рационально использовать эту мощь. К сожалению, последнему наших военачальников никто не учил и за высокие потери, в общем-то, по-настоящему никогда не взыскивал.

Важен был результат, а к людям тогда в нашей стране относились подобно щепкам при рубке леса. Расточительность в отношении людских ресурсов во всем государстве не могла не отразиться на стиле руководства войсками советских генералов, ведь все они тоже были рычажками и винтиками этой огромной сталинской государственной машины. И даже если кто-то из них и пытался что-то менять, ему это редко удавалось.

Чтобы исключить всякого рода неожиданности, вместе с двумя гвардейскими армиями Ставка ВГК выдвигает на белгородско-курское направление еще две общевойсковые армии. 27-ю А — в район Курска для занятия обороны в Курском укрепленном районе, а 53-ю А — на первый фронтовой рубеж на р. Сейм с задачей тремя дивизиями занять оборону на участке: Бунино, Солнцево, Нечаево, чтобы создать сильный заслон на прохоровско-курском направлении. К утру 12 июля армия заняла указанный ей рубеж.

Прорыв 2-м тк СС переднего края третьего оборонительного рубежа

Чтобы понять логику дальнейшего развития боевых действий на южном выступе Курской дуги, крайне важно выстроить хронологию событий. Итак, с 5 по 9 июля 1943 г., выполняя замысел операции «Цитадель», основные силы группы армий «Юг» наносили главный удар по обороне Воронежского фронта (генерал армии Н. Ф. Ватутин) вдоль дороги Белгород — Курск (Обоянское шоссе) на север и восточнее от нее до района излучины Псёла — на северо-восток. Для фронта это был первый, начальный этап оборонительной операции. Несмотря на все усилия неприятеля, его рубежи устояли, Н. Ф. Ватутину удалось удержать ситуацию под контролем. Главная и решающая в этом заслуга принадлежит солдатам, офицерам и генералам 1 — й ТА, 6-й гв., 7-й гв. армий. Вечная им слава! Они сделали все возможное и невозможное, чтобы не допустить прорыва неприятелем первых трех рубежей, нанесли, тяжелые потери ударным группировкам 4-й танковой армии (генерал-полковник Г. Гот) и армейской группы «Кемпф» (генерал танковых войск В. Кемпф) и заставили немецкое командование серьезно менять дальнейшие планы наступления.

После пяти суток тяжелейших кровопролитных боёв командующему ГА «Юг» фельдмаршалу Э. фон Манштейну стало ясно, что план операции «Цитадель», в том виде как он был запланирован, потерпел крах. Войскам не удалось добиться ожидаемых результатов: полного уничтожения подвижных резервов русских, т. е. создать главное условие для развития наступления на Курск в обход Обояни. Вместе с тем возникли две серьезные проблемы, которые существенно тормозили попытки переломить ситуацию в свою пользу. Во-первых, высокие потери бронетехники танковых и моторизованных соединений в обеих ударных группировках. Во-вторых, растянутость левого фланга 4-й ТА и неспособность АГ «Кемпф» прикрыть её правое укрыло. Причём, если в излучине Пены русские, выстроив сильную оборону, не предпринимали явных попыток подвести сюда крупные танковые силы, то в междуречье Северного и Липового Донца ситуация складывалась значительно опаснее. По данным авиаразведки, из района Старого Оскола и Воронежа к Прохоровке систематически перебрасывались подвижные соединения. Таким образом, угроза мощных фланговых ударов из этого района с каждым днем возрастала, а силы 2-го танкового корпуса СС (обергруппенфюрер П. Хаузер) и АГ «Кемпф» неумолимо таяли. Поэтому, хотя командир 48-го тк генерал фон Кнобельсдорф, указывая на существенную истощенность дивизий своего соединения, сомневался в возможности имевшимися силами удержать фронт на левом крыле 4-й ТА, для Гота, на ближайшие несколько суток, первостепенной целью являлись: уничтожение русских соединений на Донце и завершение задуманного еще в мае 1943 г. сражения с их танковыми резервами у Прохоровки.