Засекреченное метро Москвы. Новые данные

Город объявили на осадном положении. Из столицы спешно эвакуировалась учреждения и промышленные объекты; народные комиссариаты уезжали, оставляя лишь небольшие оперативные группы управления. 15 октября казалось, что Москву уже не спасти. Государственный комитет обороны принял решение о взрыве всех основных предприятий города, в число которых входило и метро. Распоряжение о демонтаже оборудования и минировании подземных объектов подписал Лазарь Каганович, десять лет назад сделавший доклад о начале его строительства. Следующий день – 16 октября – метро не работало.

Стараясь выбраться из тины,Шли в полированной красе

Осатаневшие машиныПо всем незападным шоссе,

– написал о том страшном дне Наум Коржавин.

Это были страшные дни в жизни города, Москву захлестнула паника, люди бежали из города на восток, бросая квартиры, вещи… Увозили лишь самое необходимое. Склады были открыты, и все мало-мальски ценное раздавалось жителям: уж лучше своим, чем врагу.

Сталин некоторое время колебался. Его «Ближняя дача» была полностью подготовлена к взрыву, на центральном аэродроме вождя ждали самолеты, а за Рогожской заставой – поезд. Существует легенда, что бывший семинарист в тот день даже посетил блаженную Матрону Московскую, спрашивая совета – как быть? – но никаких документальных подтверждений этому нет. Однако после дня колебаний Сталин отказался от бегства и решил остаться в столице. Приказ о взрыве и затоплении метро был отменен, разобранное оборудование было приказано в срочном порядке смонтировать обратно. А разобрали много: метро продолжало работать на половинных мощностях до середины 1942 года, одновременно обеспечивая укрытие сотням тысяч москвичей. Многие работники метро были переведены на казарменное положение. Начались работы по оборудованию станций и тоннелей дополнительными системами газозащиты (опасались отравляющих бомб) и водоснабжения (нужны были дополнительные туалеты и водопровод). Эти задачи так и не были выполнены полностью.

При авианалете движение поездов останавливалось, а напряжение на контактном рельсе снималось. Использовали каждый метр свободного места: люди сидели не только на перронах, но и в самих тоннелях. В стоящие вдоль станции составы пускали женщин с маленькими детьми. На станциях дежурили милиционеры, пресекая любые беспорядки или панику.

Особое внимание уделяли охране территории у вентиляционных сооружений на поверхности, не допуская пожаров. Ведь тогда от дыма могли задохнуться все, кто прятался внизу.

Только 21 сентября, спустя два месяца после начала войны и бомбардировок, Моссовет издал постановление («Документ № 49») о правилах использования Московского метрополитена как бомбоубежища. Согласно этому документу, вниз не пускали пьяных и больных заразными болезнями (во избежание эпидемий), не разрешали проносить чемоданы, но можно было иметь матрас и подушку. На станциях оборудовали медпункты, раздачу питьевой воды, уборку проводили раз в десять дней.

Парад 7 Ноября 1941 года

7 Ноября 1941 года на Красной площади состоялся один из самых знаменитых в истории страны парадов. Спустя ровно неделю после дня страшной паники в столице, Сталин вызвал к себе командующих войсками и задал вопрос: «А как у нас обстоят дела с подготовкой празднования 7 Ноября?» Генералы были обескуражены: враг в нескольких десятках километров от столицы, а разговор идет о празднике!!! Но задавать вопросы, а тем более перечить никто не посмел, и подготовка началась.

По личному указу Сталина были расчехлены и зажжены кремлевские звезды, также была убрана маскировка с Мавзолея Ленина, благо низкая облачность и снегопад препятствовали вражеским бомбардировкам, к тому же с 5 ноября советская авиация наносила упреждающие бомбовые удары по аэродромам немецких войск.

Накануне праздника – 6 ноября – под землей, на станции «Маяковская», состоялось торжественное собрание. В тот день поезда на «Маяковской» не останавливались с самого утра. На платформе расставляли мебель и монтировали трибуну. После шести часов, времени закрытия метро, подогнали поезд, в котором был устроен буфет. Станция вместила две тысячи человек.

Сталин приехал на заседание на поезде со стороны «Белорусской», его точный маршрут неизвестен по сей день. Одни говорят, что поезд шел по какому-то не доступному для широкой публики тоннелю, другие – что Верховный Главнокомандующий добрался на автомобиле до «Белорусской», и там пересел в метро.