Защитник

Здешнее солнце сделало лицо мужчины коричневым и морщинистым, а его угрюмый взгляд, казалось, еще добавлял ему возраста.

— Мой отец работает хирургом в Чикаго. Он просто помешан на гольфе, поэтому хочет поселиться здесь, когда выйдет на пенсию. Я исколесил все окрестности в поисках дома, который продается. Тот дом напротив выглядит идеально, но я не очень понимаю, почему в этом районе, который застроили совсем недавно, кто-то уже продает дом. Может, с ним не все в порядке?

— Это дурной знак, — ответил старик.

— Извините?

— Я же говорил ей, что надо выставить дом на продажу, не афишируя этого. Теперь, когда стоит этот знак, мы, соседи, опозорены. Здесь будут бродить агенты по продаже жилья и прочий сброд, который никогда в жизни не сможет позволить себе купить дом на этой улице. Ходить, глазеть, шуметь. Никакого уважения. В ту же минуту, как Сэм умер, его жена решила продать этот дом.

— Сэм?

— Джэмисон. Мы с ним вместе переехали сюда два года назад. Вчера утром он свалился замертво на поле для гольфа, а днем уже появилась эта проклятая табличка.

18

Доехав до ближайшей заправочной станции, Кавано бросился к таксофону. Он вставил в щель карточку и набрал номер.

— Разерфорд, — прозвучал низкий голос на другом конце линии.

— Как дела с нашими списками? — спросил Кавано, с удивлением заметив, что затаил дыхание.

— Десяток агентов сидят на телефонах. Мы послали агентов из Сан-Франциско и Сан-Хосе. Они свяжутся с агентом, работающим в Кармеле и Монтеррее. Но мы до сих пор не смогли связаться со многими риелторами и директорами площадок для гольфа. Не отказался бы взять по доллару за каждого, кто хочет играть там.

— Надо поторопиться. Проверь номер машины. Калифорнийский. Новый «Порше Каррера».

Кавано продиктовал номер.

— Кто владелец машины?

— Ты сейчас на... — Джон продиктовал номер таксофона и его местоположение. Именно там Кавано и находился.

— Твой определитель чертовски хорош.

— Слова «чертовский» и «хороший» не следует произносить вместе, — со всей серьезностью баптиста-южанина произнес Разерфорд. — Оставайся там, где ты есть. Я свяжусь с калифорнийской службой регистрации и перезвоню через десять минут.

— Чем быстрее, тем лучше. Жду.

Повесив трубку, Кавано тут же бросился к машине. Он был уверен, что машина местной полиции, которую пошлет за ним Разерфорд, не заставит себя долго ждать. Проехав десять кварталов, он остановился у другой заправочной станции, рядом с которой тоже стоял таксофон. Время, летевшее как на крыльях, сейчас тянулось мучительно медленно. Выждав условленные десять минут, он сунул в аппарат карточку и набрал номер.

— Ты что-нибудь нашел?

— Мы же договорились, что ты останешься на месте.

— Что ты нашел?

— Этот «Порше» сдается в аренду.

— Что?

— Его взяли напрокат. На месяц. Некий человек, назвавшийся Джошуа Картером. В компании, которая сдала машину, сказали, что он дал им свой адрес. Виста Линда, семьдесят восемь, Сисайд, Калифорния. Местная полиция уже послала туда машину без мигалок, чтобы проверить его.

— Можешь сказать им, чтобы они бросили это занятие. Картер там не живет, — еле ворочая языком, сказал Кавано.

— Не живет? Если ты это знаешь, ради всего святого, зачем ты спрашивал меня...

— Я надеялся, что у тебя будет другой адрес.

— С ума сойти. Ты нужен мне здесь, в центре разработки операции. В этот раз все-таки останься там, где ты есть.

— Конечно, — ответил Кавано. Повесив трубку, он побежал к «Таурусу».

19

«Боже, ну и параноик, — подумал Кавано. — Он сотворил маскировку внутри маскировки». Кавано снова следил за спортивным клубом, сидя в «Старбаксе» напротив. «Этот сукин сын действительно сделал все то, о чем мы говорили ему в бункере. Проверил старые газеты. Нашел списки умерших. Выбрал имя ребенка, который, будь он жив, оказался бы примерно одного с ним возраста. В большинстве случаев родители заводят карту социального страхования сразу после рождения младенца. В некоторых штатах, в том числе и в Калифорнии, этот номер приводится в свидетельстве о смерти. Он пришел в городскую службу записи актов и попросил копию свидетельства о смерти. Использовав этот номер, он получил водительские права и открыл счет в банке...»

Кавано делал вид, что читает журнал. Он сидел вдали от окон. Инструктор сказал, что Джошуа Картер обычно занимается четыре часа. Сейчас было около пяти. Вероятно, Прескотт использовал свое второе подложное имя, чтобы проверить окружающую обстановку. Если разительные перемены, происходящие с ним в клубе, привлекут ненужное внимание, он с легкостью откажется от Джошуа Картера и заляжет на дно, использовав абсолютно надежные документы, полученные от Карен. Выйдя за двери клуба, он наденет новую личину, сядет в машину и поедет туда, где живет на самом деле.

«Поймать его в клубе и вывести его оттуда нечего и пытаться. Мне помешают, — подумал Кавано. — Однако, если попробовать проследить за ним...»