Защитник

Или погляди на то, как полиция стягивает силы к твоему дому, пытаясь застать тебя врасплох. В эту ночь Прескотт мог следить за каждым их шагом, начиная с того момента, как машины свернули с шоссе и Разерфорд приказал перекрыть дорогу на время операции, которую должна была провести штурмовая группа. Кавано вспомнил, как в доме погас свет. Через пару секунд после того, как штурмовая группа спецназа начала приближаться к нему. Конечно, Прескотт понимал, что ярко освещенный дом отвлечет внимание и поможет выиграть время. Когда спецназовцы пошли на штурм, он выключил свет, включил датчики движения, приводящие в действие сирены и стробоскопические лампы, и распылил внутри дома гормон.

Не заходя в поле зрения камеры, Кавано вернулся к машине. Выехав на улицу, на которой стоял дом Прескотта, он принялся рассматривать ее, глядя вдаль. Впервые у него появилась возможность рассмотреть дом Прескотта при дневном свете. Невысокий, в современном стиле, сложенный из каменных блоков. К главному входу вела изогнутая подъездная дорога, обрамленная кустами. Ворота гаража, рассчитанного на две машины, были распахнуты. Вокруг всего участка натянута закрепленная на деревьях желтая лента с надписью «Место преступления. Не входить».

Кавано увидел еще много интересного. Справа от дома стояла машина электромонтажников. Подъемная площадка находилась рядом с трансформаторным коробом. Двое рабочих меняли трансформатор, снимая тот, который Кавано вывел из строя ночью. Бородатый мужчина на улице вытаскивал из кузова грузовика листы фанеры. Половина разбитых окон на фасаде дома были уже закрыты ею. На левой стороне улицы стояли две полицейские машины, развернутые в сторону Кавано, и темный седан без каких-либо знаков, в котором Кавано узнал машину Разерфорда и одного из его помощников.

Он медленно развернул машину напротив дома, используя эту возможность для того, чтобы незаметно осмотреть углы крыши. Там стояли небольшие коробочки с отверстиями. Возможно, домики для птиц. А может, и маскировка для таких же миниатюрных видеокамер.

Поставив машину рядом с полицейскими, Кавано вышел наружу. Из дома появился Разерфорд. Он смотрел на Кавано устало.

— Состояние твоей жены хоть как-нибудь улучшилось? — спросил он. Несмотря на то, что он сменил одежду и побрился, его лицо выглядело измученным. Заживающие синяки придавали его черной коже серый оттенок.

— Она все еще без сознания, — с трудом произнес Кавано. — Но хирург сказал, что у нее отличные показатели жизненных функций, лучше, чем можно было ожидать. Появилась надежда.

— Хорошо, — с облегчением ответил Разерфорд. Но следующая его фраза прозвучала обиженно. — Я случайно узнал, что ее зовут Джэми, а не Дженнифер.

— Извини.

— Конечно.

— Я считал, что чем дольше сохраню в секрете ее настоящее имя, тем лучше, и она не влипнет в это дело окончательно.

— Но это произошло, не так ли?

— Да, она влипла в это дело по уши.

— Зачем ты здесь?

— Мне нечего делать в больнице. Ждать... — Кавано не смог закончить фразу и огляделся. — Я надеялся, что моя помощь может вам пригодиться.

— Даже не знаю, что сказать. Прескотт давно смылся. Либо он припрятал машину где-то неподалеку, либо ухитрился украсть. Мы разослали ориентировки в прилегающие районы. Дорожным патрулям. В аэропорты, морские порты, железнодорожные и автобусные станции. Мы ищем ту машину, которую он ставил на набережной в Пасифик-Гроув, когда встречался с тобой. И минивэн, который, по твоим словам, стоял в гараже, там же, где «Порше».

Ремонтник начал прибивать очередной лист фанеры поверх разбитого окна.

— Эксперты закончили работу? — спросил Кавано, кивнув головой в сторону входной двери.

— Не нашли ничего полезного. Мы конфисковали его компьютер и все документы. Возможно, они хоть как-то помогут.

Войдя внутрь, Кавано услышал голоса, доносящиеся из комнат. Полицейские и агенты ФБР проводили последний осмотр дома. В свете дня дом выглядел огромным. Дорогая отделка в современном стиле идеально сочеталась с архитектурой дома, но почти вся мебель была разбита и изрешечена пулями. Стены, на которых в красивых рамках висели черно-белые фотографии с видами окрестностей Кармеля, тоже не избежали этой участи. Повсюду валялось битое стекло. Ветер с океана уносил запах крови, исходящий от пятен на полу из благородных пород дерева внутри очерченных мелом силуэтов.

Кавано поглядел на стробоскопические лампы в углу комнаты. Маленькие разноцветные колбы торчали в разные стороны, напоминая произведение какого-нибудь абстракциониста. Если бы кто-то увидел их через окно, они не вызвали бы никакого подозрения.

— Наши потери все те же? — спросил он.

— Пять человек убиты. Пять — с тяжелыми ранениями, но в стабильном состоянии. Похоже, они выживут.

— И то хорошо.