Затерянные в Шангри-Ла

Макколлом вскарабкался на хвост самолета и проскользнул внутрь. Он отыскал большой мешок с ярко-желтым спасательным плотом, два больших брезентовых тента и кое-какие припасы. Джон выбросил мешок наружу и выбрался сам. Он надул плот и проверил припасы. К плоту прилагалось несколько небольших банок с водой и аптечка первой помощи с бинтами, несколькими ампулами морфина, витаминами, борной кислотой для дезинфекции и таблетками сульфатиазола. Из еды удалось найти лишь «Чармс» — твердые конфеты из сахара и кукурузного сиропа с фруктовым вкусом. Такие конфеты входили в солдатский рацион. Макколлом добыл также сигнальное зеркало и ракетницу для привлечения внимания спасателей. Оставалась единственная проблема — ракет найти не удалось.

Макколлом и Деккер притащили все найденное на уступ. По дороге плот зацепился за что-то острое и сдулся. Когда они добрались до девушек, то смогли, наконец, промыть и перевязать раны и принять антибиотики. Макколлом подсунул сдувшийся плот под Лору Бесли и Элинор Ханну и накрыл их брезентом. Когда он накрывал девушек, Элинор улыбнулась. Она снова сказала: «Давай споем». Макколлом сделал ей укол морфина, надеясь, что она сможет заснуть.

Уступ был слишком узким, чтобы все пятеро сумели на нем разместиться. Маргарет и мужчины отошли на несколько ярдов на другой выступ. Измученные, они накрылись вторым куском брезента. У Макколлома в кармане отыскалась пачка сигарет. Он щелкнул зажигалкой, и всем удалось сделать по несколько затяжек. Они молчали. Когда стемнело, сквозь стебли лиан и густую листву стало видно, что самолет все еще горит. Они прижались друг к другу, пытаясь хоть как-то согреться в эту холодную, промозглую ночь.

В ту первую ночь они несколько раз слышали над головой шум самолета и видели яркие сигнальные ракеты. Но они не могли ответить и обозначить свое местонахождение. Маргарет даже не была уверена, что огни были ракетами. Они находились так далеко от базы, что огни вполне могли оказаться молниями. Все надеялись на спасение, но для этого нужно было пройти 150 миль по джунглям.

Ночные джунгли жили своей жизнью. До рассвета те, кому удалось спастись, слышали завывание и лай диких собак.

НА СЛЕДУЮЩЕЕ УТРО, 14 мая, Джон Макколлом поднялся первым и пошел проведать Элинор и Лору. Когда он опустился на колени возле раненых девушек, то увиденное его не удивило. Он вернулся туда, где спали Маргарет Хастингс и Кен Деккер.

— Элинор умерла, — просто сообщил он.

Он вернулся на первый уступ и тщательно завернул тело в брезент. У них не было ни лопат, ни сил, поэтому останки Элинор Ханны упокоились у подножия большого дерева.

Молчание нарушила Лора Бесли. Она сидела рядом с Элинор в самолете и спала рядом с ней всю ночь.

— Я вся дрожу, — сказала она.

Только после этих слов Маргарет и Деккер осознали, что их тоже бьет дрожь. Они промокли и замерзли, у них не было еды, почти не было воды, они были ранены и обессилены.

Они ничего не могли сделать для Элинор — как, впрочем, для себя и друг для друга. Макколлом решил строго экономить воду. Поэтому они сделали по паре глотков, приняли витамины и съели несколько конфет. Дрожь не унималась.

После скромного завтрака Макколлом и Деккер вернулись к самолету. В хвостовом отсеке они обнаружили две походные койки, еще один спасательный плот, тяжелый хлопковый летный костюм, два больших и один маленький кусок желтого брезента, два компаса, несколько аптечек, сигнальное зеркало и семнадцать банок воды — каждая на одну чашку. Деккер наткнулся на набор инструментов и вытащил моток черного электрического провода и плоскогубцы. Свои находки они перетащили на выступ.

Лора продолжала плакать и дрожать, хотя на боль не жаловалась. Джон отдал ей летный костюм, чтобы она согрелась, и помог устроиться на одной из коек, ЛОРА ХОТЕЛА ПИТЬ, НО ГЛОТАТЬ ОНА НЕ МОГЛА, ОНА ВЫГЛЯДЕЛА НЕПЛОХО, ОЖОГИ КАЗАЛИСЬ ПОВЕРХНОСТНЫМИ. МАККОЛЛОМ БОЯЛСЯ, ЧТО У НЕЕ РАЗРЫВ ВНУТРЕННИХ ОРГАНОВ.

Маргарет внимательно осмотрела свои ноги и заметила на голенях кольцевые ожоги шириной три-шесть дюймов. К ее удивлению, ожоги только выглядели страшно, но почти не болели. А вот перевязанная ступня причиняла беспокойство. Каждый шаг давался Маргарет с огромным трудом. Она поняла, что не уйдет далеко с такой ногой, замотанной обычным бинтом. Маргарет попросила ботинки у Лоры — подруга все равно не могла встать. Лора ей разрешила.

Маргарет начала вести дневник, использовав для этого обрывки бумаги и картона. В дневнике она честно призналась, что ей не хотелось возвращать ботинки Лоре. Позднее, когда она стала переписывать дневник, Маргарет добавила: «В глубине души я понимала, что без обуви не смогу идти с остальными. Я должна была вернуть Лоре ботинки перед тем, как мы начнем спускаться с горы. Я боялась, что не смогу пройти через джунгли в одном лишь носке и с ногой, замотанной бинтами».