Затерянные в Шангри-Ла

Хотя Макколлом сообщил, что выжить удалось только троим, с самолета сбросили припасов на два десятка. Им было приказано сбросить груз, и капитан Менгель и члены экипажа не собирались принимать собственные решения. Небо над Шангри-Ла расцветилось яркими грузовыми парашютами.

Деккер и Макколлом отправились на поиски. Маргарет беспокоилась, что туземцы заберут себе те ящики, которые упали по другую сторону соседнего холма. «Я решила проверить состояние дел, — рассказала она в дневнике. — Подняться на обожженные, больные ноги было очень тяжело. Часть пути мне пришлось проползти на четвереньках. Когда нестерпимо разболелись руки, мне пришлось сесть и катиться по земле».

Добравшись до другой стороны холма, Маргарет с изумлением увидела металлическую ограду в стиле Дикого Запада. За ней начиналась земля туземцев. В дневнике Маргарет записала:

«Я увидела странную, необычную новогвинейскую деревню — один большой дом и несколько маленьких, похожих на грибы. Хижины были круглыми, с бамбуковыми стенами и соломенной крышей. Они хотя и не полностью, но смыкались между собой. С крыш на меня смотрели туземцы. Я видела, как они вытягивают шеи, чтобы получше разглядеть меня. В одной крыше я увидела большую дыру — и одновременно обрадовалась и испугалась.

Я поняла, что какой-то из наших ящиков упал прямо в дом туземцев. Позже Макколлом выяснил, что это действительно было так. Я боялась негативной реакции туземцев. А вдруг бы они начали войну из-за того, что мы повредили их дом? Но они просто стояли и смотрели. Я для них была бесплатным развлечением. Поэтому я решила оставить их в покое и вернуться на свою прогалину».

Ящик, который упал на туземную хижину, не причинил никакого вреда — только пробил крышу. Но вот другой ящик, сброшенный без парашюта, вселил в жительницу Увамбо крепкую нелюбовь к небесным духам.

Дочь Яралока Юнггукве недавно получила свою первую свинью. Это было важное событие в ее жизни. Любая свинья для девочки из племени яли была настоящей драгоценностью. Юнггукве ценила свою свинью превыше всего — и эмоционально, и материально. Дороже могли быть только две свиньи.

Тем утром она привязала свою свинью возле хижины и была уверена в том, что с ней все будет в порядке. Но когда над Увамбо появился транспортный самолет, деваться свинье было некуда. Чтобы сэкономить парашюты, ящики, в которых ничего не могло разбиться, где лежали, например, палатки, просто сбрасывали. Именно так сбросили и тот ящик.

Конечно, никто специально не прицеливался, но попасть точнее было невозможно. ЯЩИК ПРИЗЕМЛИЛСЯ ПРЯМО НА ГОЛОВУ СВИНЬИ С ТАКОЙ СИЛОЙ, ЧТО НЕСЧАСТНОЕ ЖИВОТНОЕ РАЗЛЕТЕЛОСЬ БУКВАЛЬНО НА КУСКИ. ПЕРЕД ЮНГГУКВЕ НИКТО НЕ ИЗВИНИЛСЯ, НИКТО НЕ КОМПЕНСИРОВАЛ ЕЙ УЩЕРБ, И ОНА ЗАПОМНИЛА ЭТО НА ВСЮ ЖИЗНЬ. ЗАПОМНИЛА И НЕ ПРОСТИЛА.

Даже шестьдесят пять лет спустя она твердила:

— Это была моя собственная свинья — и она умерла!

МАРГАРЕТ С ТРУДОМ добралась до прогалины, как раз когда Макколлом и Деккер вернулись из джунглей, «хохоча, как гиены». Они несли полдесятка банок единственной еды, которую нашли: консервированные помидоры и томатный сок.

— Ну же, Мэгги, — усмехнулся Деккер, — будь хорошей девочкой и съешь немного помидоров.

Маргарет заставила себя съесть несколько ложек. Наблюдая за тем, как Деккер и Макколлом наслаждаются мясистыми плодами, она страшно разозлилась и потребовала, чтобы они вернулись в джунгли и нашли какую-то еду для нее. Мужчины ушли туда, где, предположительно, приземлились парашюты, но вернулись лишь с десятком «джунглевых наборов» — таблетки атабрина от малярии, мази для ран, дезинфицирующие таблетки для воды, походные ведра, чтобы набирать воду из ручьев и озер. Кроме того, там были походные ножи, противомоскитные сетки, перевязочные материалы и марля. Единственной едой в наборах были шоколадные батончики. Шоколад порадовал Маргарет немногим больше, чем помидоры. «К этому времени от сладкого меня мутило точно так же, как и от помидоров», — написала она в дневнике.