Затерянные в Шангри-Ла

Большую часть времени Уолтер и Макколлом общались с журналистами, майором Гарднером, Джеком Гатцайтом и новым пилотом, капитаном Хью Артуром. Они по-прежнему просили прислать им припасы и раковины для торговли с туземцами. ДНИ ШЛИ, И В ПАЙКИ ДОБАВИЛИСЬ БУТЫЛКИ ПИВА — ВПЕРВЫЕ В ИСТОРИИ НА ТЕРРИТОРИИ ШАНГРИ-ЛА ПОЯВИЛСЯ АЛКОГОЛЬ. Самолеты доставляли и письма из дома. Маргарет писали сестры, потому что отец «слишком занят, чтобы писать». Макколлом и Деккер общались с родителями, Уолтер — с женой, а десантники — с друзьями, подружками и родными. Узнав о доставке почты, редакторы из «Чикаго Трибьюн» предложили Уолтеру Симмонсу доставлять личные послания от родных жертвам катастрофы. Хотя родственники и там могли отправлять письма, они приняли предложение газеты.

«Дома все хорошо, мы ждем твоего возвращения, — писал Патрик Хастингс. — Надеемся, что у тебя все в порядке. Молимся за тебя. Сестры передают тебе привет. Иметь знаменитую дочь — это что-то. Подожди, когда увидишь газеты. Спасибо „Чикаго Трибьюн“ за то, что они согласились передать тебе это письмо. Очень приятно писать его. Надеемся скоро тебя увидеть. С любовью, Папа».

Берт Деккер написал сыну: «Мы надеемся, что ты поправляешься и скоро вернешься в строй. У нас с мамой все в порядке, но мы волнуемся за тебя. Папа».

Ролла и Ева Макколлом прислали письмо, проникнутое сдержанной печалью: «Мы счастливы, что ты остался жив. С тревогой ожидаем известий от тебя. Нам так жаль Роберта. С любовью, Папа и Мама». Позже Макколлом написал родителям и невестке письмо, чтобы развеять их страхи о том, что Роберт сильно страдал или умирал в полном одиночестве в джунглях. Он писал: «Роберт погиб мгновенно. Его тело полностью сгорело. Я был на месте катастрофы спустя пятнадцать дней и не нашел ни одной принадлежащей ему вещи. Даже если бы я узнал его, вытащить тело было бы невозможно».

Мортон и Симмонс каждый день писали новые статьи, и скоро им стало не хватать новостей. Симмонс попытался вытянуть что-то из заурядной просьбы Маргарет: «Не хотите сбросить мне несколько трусиков? Любые подойдут». Но когда другие журналисты подхватили эту историю, о просьбе предпочли забыть.

В дневнике Маргарет описала все произошедшее так: «Майор Гарднер игриво сообщил, что во всех газетах напечатали, будто я умоляю прислать мне пару трусиков. Если подобную статью прочтет отец, сразу подумает, что я бегаю по джунглям полуголая. От такой мысли его точно хватит удар». И сколько бы Маргарет ни просила, трусиков ей так и не прислали.

Другие расшифровки переговоров звучат, как письма из летнего лагеря:

Лейтенант Макколлом: Мы организовали великолепный утренний клуб. Отбой.

Майор Джордж Гарднер: Итак, у вас есть утренний клуб. И что же вам подавали на завтрак, парни? Не прочь немного поболтать?

Лейтенант Макколлом: Сегодня у нас был отличный завтрак. Рисовый пудинг, ветчина, яйца, бекон, кофе, какао, ананасы — все, что угодно. Прыгайте и присоединяйтесь к нам. У нас лучшая столовая в юго-западной части Тихого океана.

Маргарет и Деккер поправлялись, и у Дока Булатао возникло много свободного времени. Каждое утро, осмотрев своих американских пациентов, он отправлялся к жителям Увамбо. «Дока беспокоили тропические кожные болезни и ужасные язвы, — писала Маргарет. — Наши лекарства творили настоящие чудеса». Войны между туземцами на время пребывания в долине чужаков приостановились, но туземцы с удовольствием демонстрировали свое умение владеть луком. Однажды кто-то из туземцев стал нечаянной жертвой подобной демонстрации, и Доку пришлось лечить раненого.

Лечебные таланты Булатао и Рамиреса произвели впечатление на туземцев, которые стали называть их «Муму» и «Муа». Туземцы дали собственные имена Уолтеру и другим десантникам — среди этих имен были Пингконг и Бабикама, — но со временем все забыли, кого и как звали.

Все это время Уолтер наблюдал за туземцами и записывал результаты наблюдений в дневнике. Он относился к местным жителям с уважением. Отдельные его записи демонстрируют антропологическую прозорливость. Он восхищался туземными огородами: «Это превосходный образец упорного труда и здравого смысла». Туземные хижины казались ему «хорошо построенными и надежно защищающими обитателей от непогоды».

Но другие соображения опирались на неполную информацию и ошибочные предположения. Поскольку женщины редко приходили в лагерь, Уолтер считал, что туземцам женщин не хватает. Он не видел, чтобы туземцы ели свинину, поэтому решил, что они — вегетарианцы. В остальном ему был свойственен стереотипный взгляд на туземцев как на детей. Некоторые фрагменты его дневника вполне сойдут за шутки студентов в общежитии: