Завещание Мазепы, князя Священной Римской империи

— Ты неподражаема! — восхитился я. — С Гришей случится инфаркт, если выяснится, что для получения карты не надо мотаться по драным бензоколонкам, жлёкать водку и искать в американских захолустьях потомков задунайских казаков. Информация находится в библиотеке Конгресса.

Признаться, эмиграция и длительная разлука делают своё дело — я стал сентиментальнее и в разговорах с Софой вспоминал прошлое, забавные случаи из нашей жизни, друзей, секс в самых неожиданных местах — в парке, на теплоходе, в поезде. Формально мы не разведены. И хотя, как и в любой семье были моменты, которые не хотелось бы вспоминать, всё чаще возникали мысли реанимировать наш союз.

Софья переговорила с Линдой, и на рождественские каникулы, включающие празднование Нового года, получила отпуск для поездки в Нью-Йорк. Двадцать четвёртого декабря, вечером, за неделю до наступления 1998 года, я встречал Софью в аэропорту «Ла Гуардия».

Накануне выпал обильный снег, и хотя за ночь дороги расчистили, после полудня вновь запорошило. Я опоздал на полчаса — из-за дорожных пробок, вызванных автомобильными авариями, вместо ожидаемых сорока минут, дорога в аэропорт заняла полтора часа, и нервничал, опасаясь, что Софа, не дождавшись, возьмёт такси, и мы разминёмся. Опасения исчезли, едва я прибыл в аэропорт. Выяснилось, что аэродромные службы не успели расчистить взлётно-посадочную полосу, и задержка рейса составила два часа.

Мы не виделись почти год. Софья не изменилась — всё тот же азарт и кураж, способный заставить статую Свободы забыть о приличии, сойти с пьедестала и отправиться кутить в одно из кафешек Гринвич-Виллидж. Я полагал, она привезёт парочку записанных Линдой аудиокассет, чтобы в Бруклине их скопировать. Она приехала с пустыми руками.

— Я не нашла кассеты. Или в доме есть сейф, потайное место, или она хранит их на работе. Подальше от детей.

— Не нравится мне всё это, — заметил я. — Для всех это плохо закончится.

— Поживём — увидим, — сдержанно ответила Софа. — Между прочим, незадолго до моего отъезда в Нью-Йорк, Линда с гордостью сообщила Монике, что днём у неё был восхитительный секс. Я случайно услышала их разговор. Не переставая трепать языком, Линда зашла на кухню, открыла холодильник и налила себе апельсиновый сок. Я в это время пила чай. Не обращая на меня внимания, — когда она болтает по телефону, я для неё пустое место, — Линда выкладывала подробности. Ты не догадаешься, где у неё был секс.

— Если не скажешь, не догадаюсь.

— В женском туалете. Линда была в каком-то институте — я забыла его название — у неё там оказался давний знакомый. Она вытащила его в курилку, они развязали язык. Слово за слово, оба так разогрелись, что Линда не выдержала, взяла у секретаря ключ и затащила беднягу в женский туалет.

— Секс на унитазе — нечто новенькое, мы это не практиковали.

— Удобнее чем на скамейке в парке, — вспомнила Софья одесскую молодость. — Мужчина сидит на низком стульчике, а женщина садится сверху лицом к нему. Или спиной.

— Надо попробовать.

— Не время. Меня беспокоит ненависть, с которой Линда говорила о Клинтоне.

— Какое тебе до этого дело? Каким концом оно тебя задевает?

— Она смакует иск Полы Джонс. Особенно ту часть, где доказывая, что в бытность губернатором Арканзаса, он сделал ей непристойное предложение, она готова в подробностях описать специфические детали его детородного органа. А дальше, оскорблённая до глубины души женщина, требует, чтобы эксперты обследовали Клинтона и убедились в правоте её слов.

— Ничего себе замахнулась! Совсем у девушки крыша поехала. Адвокаты попросят Президента спустить штаны?!

— А что в этом такого? Когда пахнет большими деньгами, американцы готовы на всё. Три года прождала Джонс своего звёздного часа. Теперь она обратилась в суд. По её словам, в отеле тогда проходило предвыборное собрание демократов. Клинтон через своего охранника пригласил её в гостиничный номер, усадил на диван, снял штаны и предложил перейти к сексу. Маловероятно, что всё происходило именно так, как она излагает. Не находишь, картина странная. Ни с того ни с сего губернатор оголяет причиндалы перед носом ничего не подозревающей барышни. В эту байку могут поверить только американцы. Не сомневаюсь, что, будучи в ту пору одинокой женщиной, Полиночка строила ему глазки, и провоцировала интим. Мы не дети. В Союзе, если ты помнишь, карьера секретарши обычно начиналась с постели. Секс — я стопроцентно уверена — между ними до этого случая был, но, как принято сейчас говорить, по обоюдному согласию, и к неудовольствию Полы — одноразовый. Поэтому, когда появилась возможность подзаработать, она отомстила за несбывшиеся надежды. На телеэкране мелькают теперь добропорядочная и невинная Пола Джонс, и сексуальный маньяк, Билл Клинтон, не пропускающий ни одной юбки. Прошло семь, нет, нет, уже почти восемь лет, но бедная девушка до сих пор в ужасе, и в деталях помнит «характерные особенности» его члена. Интересно, как долго она его разглядывала, если по сей день помнит специфические детали?