Завоевание Америки Ермаком-Кортесом и мятеж Реформации глазами «древних» греков

^{Рис. 8.174. Рисунок из Кунгурской Летописи. Атаману Ермаку предлагают в дар Татарскую принцессу. Он отказывается взять ее себе в жены, причем запрещает другим казакам прикасаться к ней. Взято из [67], с. 119.}

Слева внизу мы видим Ермака, сидящего на троне. Ему подводят девушку-принцессу, одетую в длинные одежды.

Очень интересно, что мотив измены и предательства женщины — с точки зрения ее соплеменников — ВСЕ-ТАКИ ВСПЛЫВАЕТ НА СТРАНИЦАХ РУССКИХ ЛЕТОПИСЕЙ. Хотя довольно глухо.

Вот что мы обнаружили.

С местом гибели Ермака русские источники связывали Царский Холм, расположенный недалеко от «Ермакового перекопа». Карамзин сообщает: «Там же (около Ермакового перекопа — Авт.), к Югу от реки, среди низкаго луга, возвышается холм, насыпанный, по общему преданию, руками ДЕВИЧЬИМИ ДЛЯ ЖИЛИЩА ЦАРСКАГО. Между сими памятниками какого-то забытаго века надлежало погибнуть новому завоевателю Сибири» [39], т. 9, гл. 6, столбец 240.

В примечании номер 722 к этому месту Карамзин добавляет:

«Сей бугор, вышиною в 10 сажен, Русские называют Царевым Городищем, а Татары ДЕВИЧЬИМ, или Кысым-Тура. Есть и другое место сего имени, на восточном берегу Иртыша, в двух верстах от Искера… и где погребена КАКАЯ-ТО ХАНСКАЯ ДОЧЬ, УВЕЗЕННАЯ ЛЮБОВНИКОМ И ВМЕСТЕ С НИМ УБИТАЯ ЛЮДЬМИ ОТЦА ЕЯ».

Очень может быть, что в таком виде на страницах русских летописей преломилась история Малинче-Марины, мужем или любовником которой был не кто иной, как сам атаман Кортес-Ермак. И который «погиб» — был тяжело ранен — в городе Мешико = «Царском Городище». Не исключено, что индианка Малинче-Марина действительно была потом похоронена вместе с Кортесом-Ермаком в столице Мексики. Замечание летописца, что она была убита СВОИМИ ЖЕ СОПЛЕМЕННИКАМИ — «людьми ее отца» — может являться глухим отражением резко отрицательного отношения индейцев к индианке Малинче-Марине, предавшей, по их мнению, свою отчизну в обмен на положение жены или любовницы завоевателя Ермака-Кортеса. Берналь Диас ничего не сообщает о судьбе Марины-Малинче. Может быть, ее действительно потом убили возмущенные индейцы.

27. Исчезнувшее золото американских ацтеков и исчезнувшее золото сибирских остяков

27.1. Золото Кортеса

О пропавшем золоте и драгоценностях ацтеков сложено много легенд. До сего дня некоторые энтузиасты пытаются разыскать утраченное «золото Кортеса». Снимаются красочные кинофильмы, где восторженно повествуется о несметных сокровищах ацтеков, обнаруженных Кортесом, но потом потерянных и, вероятно, где-то надежно спрятанных ацтеками в дни временного отступления конкистадоров из Мешико. Об этой истории повествуют как Берналь Диас, так и другие авторы.

Началось с того, что местный касик — казак? — Олинтетль «рассказал об огромное количестве золота, серебра и драгоценных камней — chalchiuis и других богатствах, которые были у Мотекусомы. Немало мы дивились этим рассказам» [10], с. 80.

Когда Кортес вошел в Мешико и пленил Мотекухсому, он потребовал «отдать ему все золото из сокровищницы Теночтитлана. „И привел их Мотекухсома, — повествует безымянный индейский автор, — в зал, называемый Теухкалько, где находились пышные головные уборы из перьев и множество других вещей из золота, перьев и драгоценных камней.

Тогда начали испанцы вытаскивать золото из перьев, круглых щитов и иных украшений… а золото переплавили в слитки“…

Пока во дворце Мотекухсомы шел этот дикий грабеж, другие конкистадоры случайно обнаружили… тайник с сокровищами предыдущих правителей ацтеков, замурованный в стену. ЗОЛОТА В НЕМ ОКАЗАЛОСЬ ТАК МНОГО, что любой оборванец из армии Кортеса мог теперь чувствовать себя богачом. ТРИ ДНЯ И ТРИ НОЧИ, по словам Берналя Диаса, перетаскивали испанцы в центральный зал дворца Ашайякатли награбленные ценности. Непрерывно горели жаровни и костры… Тончайшие украшения, амулеты, фигурки людей и богов… превращались в безликие слитки металла (см. рис. 8.175 — Авт.)…

Из одного только Тескоко предводителю конкистадоров доставили целый сундук золота… Он потребовал от жителей города собрать еще один сундук с драгоценностями…

Золота, добытого в виде дани в подвластных ацтекам провинциях и хранившегося в царских сокровищницах, ОКАЗАЛОСЬ ТАК МНОГО, что только пятая часть этих богатств, отчисляемая в пользу испанского короля, составила свыше 324 000 золотых песо. Три большие груды золотых слитков возвышались посреди дворца Ашайякатля, возбуждая беспокойство и разжигая алчность конкистадоров… Начались споры о немедленном разделе награбленных сокровищ» [24], с. 42–43.