Завоевание Америки Ермаком-Кортесом и мятеж Реформации глазами «древних» греков

^{Рис. 8.175. «Конкистадоры переплавляют золотые изделия в слитки (с рисунка из „Флорентийского Кодекса“, XVI век)» [10], с. 165.}

И далее: «Также Кортес сообщал Карлу V, что в Мешико-Теночтитлане ВО ДВОРЦАХ СКРЫТЫ ОГРОМНЫЕ СОКРОВИЩА, и что Мотекусоме II подчинены все местные племена и народы» [10], с. 348.

Берналь Диас добавляет следующие штрихи к «золотой теме»: «Мотекусома пригласил к себе Кортеса, наших капитанов и кое-кого из нас, солдат… и держал… речь: „Сеньор Малинче. Я давно уже должник вашего великого короля… Примите посему сие ЗОЛОТО В КАЧЕСТВЕ ДАНИ, а недостаточность его извините кратковременностью сбора… Через какой-нибудь час началась уже сдача великого клада. СОКРОВИЩ БЫЛО ТАК МНОГО, ЧТО НА ИХ ИЗВЛЕЧЕНИЕ И ПРОСМОТР ПОНАДОБИЛОСЬ ТРИ ДНЯ!.. Клад этот, нагроможденный в три большие кучи, представлял ценность в 600 000 с лишком песо, причем серебро и иные драгоценности — не золото, НЕ ПРИНИМАЛИСЬ ВО ВНИМАНИЕ. НЕ ВКЛЮЧЕНО БЫЛО ТАКЖЕ И ТО ЗОЛОТО, КОТОРОЕ ОКАЗАЛОСЬ НЕ В ИЗДЕЛИЯХ, А В ВИДЕ ЗОЛОТЫХ САМОРОДКОВ, СЛИТКОВ И ПЕСКА. Впрочем, вся масса целиком была перелита в золотые широкие бруски, величиной в три пальца… Замечательные самоцветы, роскошно украшенные луки, множество вышивок из жемчуга и перьев“» [10], с. 164–165.

Мы видим, что казаки Ермака, пораженные богатством золотых кладовых ацтеков, на первых порах вообще игнорировали «вульгарное золото» в виде самородков и слитков. Их более привлекало золото, обработанное в виде роскошных украшений. Хотя потом, поразмыслив, перелили в слитки все, что нашли. Надо думать, в том числе и «некрасивые» самородки.

Однако вскоре в Мешико вспыхнуло восстание ацтеков, см. выше. Ермаку-Кортесу пришлось временно покинуть столицу. Отступление конкистадоров-казаков происходило в обстановке яростных стычек.

«Кортес решил, наконец, вырваться из города… Пронесся слух, что Кортес снова раздает сокровища Мотекухсомы, и конкистадоры устремились в центральные покои дворца. На этот раз слух оказался верным. ЗОЛОТА БЫЛО ТАК МНОГО, ЧТО ЕГО ПРОСТО НЕ ПРЕДСТАВЛЯЛОСЬ ВОЗМОЖНЫМ УНЕСТИ. Поэтому Кортес, погрузив вьюки со своей и королевской долей сокровищ на уцелевших лошадей, милостиво разрешил подчиненным брать из оставшегося кто сколько захочет. И вот в колеблющемся свете факелов у сверкающей груды золотых слитков началась настоящая схватка… Обвешивались золотыми цепями и ожерельями, запихивали золотые слитки за пазуху, в сумки и сапоги» [24], с. 59–60.

ОДНАКО ВЗЯТЬ С СОБОЙ УДАЛОСЬ ЛИШЬ МАЛУЮ ЧАСТЬ СОКРОВИЩ АЦТЕКОВ. Основная часть золотых груд была брошена. Некоторые хронисты считали, что Кортесу удалось сохранить хотя бы ту часть сокровищ, которая была нагружена на вьючных животных и вывезена из царского дворца. «Правда, впоследствии он написал королю, что в роковую „Ночь печали“ В ВОДАХ ОЗЕРА ТЕСКОКО ПОГИБЛИ ВСЕ СОКРОВИЩА МОТЕКУХСОМЫ, ВКЛЮЧАЯ И КОРОЛЕВСКУЮ „ПЯТИНУ“» [24], с. 62.

Слухи вокруг золота ацтеков роились и множились. «По самым оптимистичным подсчетам общий объем добычи, захваченной в городе, составлял не более 130 тыс. золотых кастельянос. Это была примерно пятая часть того, что испанцы нашли в 1519 г. в тайниках дворца Мотекухсомы и растеряли затем во время своего панического бегства в роковую „Ночь печали“. По договору, именно эту сумму Кортес должен был отослать в Мадрид Карлу V (как мы понимаем, не в Мадрид, а в Москву, хану Ивану Грозному = Карлу V — Авт.)… Но когда испанский КОРАБЛЬ, НАГРУЖЕННЫЙ ЗОЛОТОМ, приблизился к европейским берегам, на него напали французы. И обладателем диковинных заморских сокровищ неожиданно стал вместо Карла V Франциск I (см. рис. 8.176 — Авт.). Золото и драгоценные камни… так и не попали тогда в руки САМОГО МОГУЩЕСТВЕННОГО МОНАРХА Европы» [24], с. 87.

Картина вполне ясна. Все эти события разворачивались уже в эпоху начавшейся Реформации, когда Западная Европа начала попытки освободиться из-под власти Руси-Орды и Османии-Атамании. Как мы видим, один из «монгольских» имперских наместников, именуемый сегодня «французом» Франциском I, нарушил ханский устав, подданические обязательства, фактически вышел из подчинения метрополии и демонстративно присвоил себе сокровища, предназначенные для императора-хана Ивана Грозного = Навуходоносора = Карла V. Кстати, любопытна реакция царя-хана на этот демарш «французского короля». Берналь Диас сообщает, что Карл V, «конечно, очень опечалился потерей золота, но утешился тем, что французский король таким образом узнал о великих доходах из колоний» [10], с. 265.