Завоевание Туркмении

На плотине насыпано 4 барбета на три горных орудия и одну картечницу для стрельбы но минному обвалу. На крайнем левом фланге полупараллели устроена батарея № 7, вооруженная 7-ю мортирами.

В разных местах устроены спуски и проходы для свободного выхода и передвижения широким фронтом штурмовых колонн.

Определив день штурма, генерал Скобелев решился еще более ослабить гарнизоны этапных пунктов в тылу. Он не боялся даже потерять некоторые из этих пунктов, ибо при успехе сообщение было бы быстро восстановлено. 9 вечером для участия в штурме прибыли с тыла 4 роты пехоты; прибыл также 45-й артиллерийский парк и доставлено 124 тура и 386 фашин.

Наши наблюдательные посты доставляли весьма точные донесения обо всем, что происходило в крепости. Им слышно было, как начальники приглашали держаться крепко, так как на днях ожидалось, по их словам, 10000 подкрепления из Мерва. Ночью вблизи восточного фронта слышались крики и брань, вследствие того, что текинцы отказывались выходить и ударить на русских.

Ежедневно производился счет выбывающих за день из крепости людей и животных. С 4 января, после неудачной вылазки, общее число выходивших из крепости несколько превышало возвращавшихся в нее. Так, например, в течение дня 10 января сосчитано: >

Прибыло в крепость людей. 224

Прибыло в крепость

верблюдов верблюдов. . 11

Убыло людей. . . . 276

Убыло верблюдов. . . 196

С наступлением сумерек текинцы сильно занимали на случай штурма ночью южную и восточную стены и укрепление у Мельничной калы.

В ночь перед штурмом генерал Скобелев, желая облегчить пробитие бреши артиллерийским огнем, вызвал охотников, устроить подрывные мины в крепостной стене. Вызвалось два офицера и 30 нижних чинов. Пользуясь темной, дождливой погодой и оставлением текинцами рва, паши смельчаки пробрались в ров и в течении часа времени заложили 4 каморы, тихо работая в отсыревшей подошве стены. По окончании работы фитили были зажжены, и охотники отбежали в третью параллель. Последовал сильный взрыв, встреченный передовыми войсками криками «ура». Текинцы всполошились и открыли усиленную стрельбу. К сожалению, к утру оказалось, что взрыв, обсыпав нижнюю часть стены, не произвел, вследствие ее толстоты, сколько-нибудь заметного полезного действия.

К полуночи с 10 на 11 число минная галерея уже подошла под ров в двух саженях ниже горизонта. Люди работали со всею осторожностью, имея револьверы наготове. К утру 11 уже были выведены три боевых рукава и приступлено к заряжанию их 72 пудами пороха, а в ночь па 12 января произведена забивка минных камор. Всеми осадными работами центра с 31 декабря руководил с большою энергией и знанием дела инженер-капитан Маслов, заменивший смертельно раненного подполковника Яблочкова. На поверхности земли сапы продвигались вперед тоже безостановочно и в 5 саженях от рва соединены эполементом[129], которому при помощи туров придана хорошая оборона. Он занят взводом пехоты. Из эполемента пробили отдушину в галерее, замаскировав ее турами, и, кроме того, пошли блиндированною сапою в ров. Работы эти производились ночью под прикрытием секретов, помещенных в самом неприятельском рву.

В последние дни осады паша позиция в Великокняжеских калах и впереди их получила весьма своеобразный боевой вид.

Две сапы медленно, но безостановочно ползут к крепостному рву. В каждой из них находится бессменно по одному офицеру и небольшие смены сапер. Передний сапер, стоя на коленях, подрывает впереди себя нишу, которая постепенно обваливается; другие саперы отгребают землю и перебрасывают ее на бруствер. Из сапы легко разобрать отдельные фразы, которыми перекликаются текинцы, и ругательства, посылаемые русским.

Стена так высока, что с нее для выстрела по сапе надо сильно высунуться, что не проходит безнаказанно текиниам, так как наши стрелки сторожат с ружьями наготове текинцев, сторожащих в свою очередь, не высунется ли кто из наших. Смельчаки или беспечные находятся в течение дня с той и другой стороны и вызывают на себя по нескольку дружных выстрелов. Две сапы непосредственно прикрывались так называемой головного саперною траншеей, в которой находился в непрерывной готовности стрелять и ударить в штыки взвод пехоты с отборным офицером.

Далее назад, в саперном редуте, помещалась, тоже в полной боевой готовности, рота пехоты. Этот редут двумя ходами, перерезанными несколькими траверзами, связывался с Овальной траншеей, которая, в свою очередь, соединяла Ширванский редут с плотиной.

Из Овальной траншеи не пускали вперед лишних людей, чтобы избежать тесноты и потерь. На этих передовых работах замечалась особая серьезность и молчаливость. По ходам сообщения к передовой траншее и сапам часто двигались смены рабочих, несли инструменты, уносили иногда раненого или убитого. Солдаты даже переговаривались между собой большей частью шепотом. Масса туров, ящиков, мешков, фашин, образовали закрытия от фронтальная, флангового и тыльного огня.

Начавшие падать пули или ранение кого-либо указывали на необходимость подложить в том или другом месте еще ящик, наполненный землей.