Завоевание Туркмении

24-го утром заложить 2-ю параллель. 25-го и 26-го осмотреться и устроить мортирную батарею для действия против Великокняжеской позиции.

27-го овладеть этою позициею открытою силою. 28-го и 29-го употребить на прочное утверждение в Великокняжеских калах.

С 25-го по 29-е левый фланг постепенно двигать вперед. Затем предполагалось начать саперные и минные работы. Для большей уверенности в успехе предполагалось сделать две бреши: одну взрывом мины, другую — артиллерийским огнем. Не надеясь только на эти бреши, решено заготовить достаточное число штурмовых лестниц для эскалады крепостной стены.

Лагерь решено оставить на прежнем месте, потому что он находился на сообщении нашем с Самурским и вблизи Янги-кала, где можно было добывать строительные материалы и где имелись постройки для хранения взрывчатых запасов.

До взятия Великокняжеской позиции предположено вести возможно редкий артиллерийский огонь и держать большее число орудий в лагере. Из общего числа находившихся при отряде 20,000 (16,000 снарядов уже находились при отряде и составляли до 72 снарядов на батарейное дальнобойное орудие, 220-на легкое дальнобойное, 172-на 9-ти-фунтовое медное, 450-на 4-х-фунтовое медное, 300-на горное и 1,000 снарядов для 4-х мортир. Кроме того ожидалось 4,000 снарядов в 45-м дивизионном летучем парке и 10 мортир с 3,000 снарядов, уже двинутых по Атрекской линии к отряду.) снарядов генерал Скобелев, рассчитывая, что по взятии Геок-тепе может явиться новый центр сопротивления в Асхабаде, предположил израсходовать под Денгиль-тепе только 8,500 снарядов из пушек и 4,000 из мортир. Большая часть этих снарядов должна была расходоваться для стрельбы против неприятельских масс, для пробития брешей и для решительной подготовки штурма, т. е. для действий в последний период осады. Поэтому в первые дни осады требовалось самое бережливое расходование снарядов.

В опасении, что текинцы могут отступить из крепости, генерал Скобелев назначил задачею на 23-е декабря занять кавалериею постоянное расположение близ сада Петрусевича, с целью висеть на пути отступления жителей из крепости в пески. Кавалерии предписывалось окопаться, сохранить тактическую связь с остальными войсками отряда и производить «благоразумные рекогносцировки».

Ночью из крепости стали доноситься сильные крики людей, блеяние баранов, рев верблюдов, лай собак. Генерал Скобелев, опасаясь оставления крепости текинцами, приказал Петрусевичу выступить с 5-ю эскадронами и сотнями и двумя орудиями, не дожидаясь рассвета.

Выступив из лагеря, Петрусевич в 6 3/4 часа утра уже двинулся от Правофланговой калы к саду Петрусевича, где накануне фуражировали наши войска. Предполагалось, что неприятеля там не находится; поэтому наши отряд продвигался вперед без должных мер предосторожности, имея цепь наездников только в 50 шагах от головы кавалерийских колонн.

Сад Петрусевича расположен у слияния двух рукавов Секиз-яба и состоит из обширной курганчи, в виде неправильного четырех угольника, обнесенного глиняными стенками вышиною в 2 1/2 аршина. Внутри курганчи находится небольшая кала со стенками до 2 сажень и с массивными воротами на запад. Все пространство курганчи разгорожено глиняными стенками на большое число неправильной формы двориков. Окрестности курганчи весьма пересечены: к южной стороне ее примыкали сады, разгороженные тоже невысокими, частью разрушенными глиняными заборами. Ручей вдоль восточной стороны течет в крутых берегах. Через него перекинут мост.

Рекогносцировка 22-го декабря возбудила внимание текинцев к саду Петрусевича, и он был занят 400 человек охотников, хорошо вооруженных, под начальством Куль-Батыр-сардара. Куль-Батыр засел с 30 человеками в кале, а остальных, расположил по наружной стенке и во внутренних двориках.

При движении нашей колонны не слышно было ни малейшего шума в курганче, а густой туман, несмотря на начинающейся рассвет, позволял различать предметы только на самом близком расстоянии. Когда голова колонны находилась в 150 шагах от стены, из-за нее раздались выстрелы. По приказанию генерала Петрусевича, драгуны и казаки спешились и бросились на штурм курганчи. После ожесточенной рукопашной схватки наши молодцы овладели наружною стенкою и погнали текинцев, но в это время огонь из калы и отпор, данный во внутренних двориках, остановили ворвавшихся. Генерал Петрусевич, ворвавшийся в курганчу из первых, пал убитый почти в упор. Текинцы, ободренные остановкою наших, перешли сами в наступление.

Завязался ожесточенный бой. Тело Петрусевича переходило несколько раз из рук в руки. Наконец текинцы были оттеснены, и мы успели овладеть большею частью двориков, но кала и несколько более отдаленных из двориков оставалась в руках текинцев. Попытки взять калу, с двух саженными отвесными стенами, без лестниц не удавались.

В это время коноводам, стоявшим в 200 саженях от курганчи, стала угрожать также серьезная опасность.