Завоеватели. Как португальцы построили первую мировую империю

Также подгоняло португальцев то, что они наконец начали в полной мере осознавать всю ценность Малакки. Город был стратегически удачно расположен на западном побережье Малайского полуострова. Это был основной порт на морском пути в Индию. Меньше чем за 100 лет из бедной рыбацкой деревушки Малакка превратилась в один из крупнейших торговых городов мира. «Невозможно сосчитать все сокровища Малакки, ибо город этот велик и богат, — писал португальский торговец Томе Пирес. — Малакка — город, как будто созданный для торговли… в большей степени, чем другие города мира… Малакка находится в центре… и вся торговля между разными народами на расстоянии тысячи лиг проходит [через нее]». В Малакке соединялись торговые пути Индийского океана, Китайского моря и Тихого океана. Сюда устремились китайские джонки, уйдя с западного побережья Индии. В Китае Малакку называли Око Солнца. По словам Пиреса, это был самый многонациональный город в мире. Здесь говорили на восьмидесяти четырех языках. Пирес перечислял торговцев из разных мест, которые сюда прибывали, — Каир, Ормуз, Гоа, Камбоджа, Тимор, Цейлон, Ява, Китай, Бруней. Утверждали, что даже попугаи в Малакке владеют несколькими наречиями. Там можно было купить шерстяные ткани, стекло и металлические изделия из Венеции, опиум и благовония из Аравии, жемчуга Персидского залива, китайский фарфор, мускатный орех с островов Банда, бенгальские ткани и специи с Молуккских островов. По размеру город превосходил Лиссабон, а по числу населения мог сравниться с Венецией — здесь проживало более 100 тысяч человек. «Без сомнения, по важности и богатству Малакке нет равных в мире», — писал Пирес. Городом правил мусульманский султан. Мануэла привлекала не только жажда богатства, но и желание вызволить португальских пленников.

Важными игроками на арене были мусульмане Явы и Гуджарата. Город находился на слишком дальнем расстоянии, чтобы арабские доу успевали до него доплыть до наступления сезона дождей. Торговцы гуджарата выступали в качестве посредников в торговых отношениях между городами на западном побережье Индийского океана и Малаккой. Они же оказывали особенно большое влияние на султана. Как и в случае с Каликутом, они почувствовали, что у них появился соперник, поэтому убедили султана разрушить португальскую торговую колонию и захватить пленников.

Из писем Араужо Албукерк почерпнул много важной информации о городе. Он решил последовать совету пленников и бросить на Малакку все силы, чтобы с самого начала запугать врага. Он взял с собой восемнадцать кораблей, двенадцать из которых — карраки. Однако с набором войск все оказалось сложнее. В распоряжении Албукерка было всего семьсот португальцев и триста малабарцев. Армия Малакки же, скорее всего, была огромна. Операция, которую затеяли португальцы, все больше напоминала авантюру. Предстояло преодолеть 1500 миль через Индийский океан, причем в случае, если возникнут какие-то затруднения, отступать будет некуда. Кроме того, была вероятность, что за время пути португальцы потеряют часть своих кораблей. А что касается флагманского судна Албукерка, «Флор де ла Мар», то ему теперь было уже девять лет и для долгого плавания оно вряд ли годилось.

Португальцы последовали совету Араужо сеять среди местного населения страх еще до прибытия в Малакку. По дороге они захватывали мусульманские корабли и нападали на мелкие вассальные княжества вдоль побережья Суматры. Для многих эти моря были незнакомыми. Доу западной части Индийского океана здесь уступили место суматранским и яванским джонкам. Это были крепкие корабли с высокими бортами и четырьмя мачтами, «которые сильно отличались от наших, поскольку строились из очень плотного дерева». Португальцам не раз представилась возможность полюбоваться этими великолепными и диковинными судами. Однажды на пути им встретилась джонка, по размеру превосходившая «Флор де ла Мар» — «могучая, будто замок, поскольку у нее было три или четыре палубы, одна поверх другой, и пушки не причиняли ей вреда». Португальский обстрел безуспешно продолжался два дня. Только когда удалось попасть в руль и судно не могло продолжать путь, экипаж сдался. «По сходням они спускались под двадцатиградусным углом — так высока была джонка».