Тамара вышла из дома, сумка тяжелая, темнота и гололед. Упала, выругалась, пожелала всего нехорошего тем, из-за кого лед на улице. Проверила сумку, села в трамвай. В трамвае с кондуктором чуть не поссорилась, но потом они помирились. Не дошло до ругани.
Думы женщины были печальными и тревожными. У дверей больницы кошка сидит беременная. Тамара достала бутерброд с сыром. Так называемым сыром, дрянь пальмовая. Вздохнула и сыр кошке отдала. Можно и с хлебом чаю попить. Ничего.
Позвонил бывший муж. Тамара начала говорить спокойно, но взорвалась и закричала. Муж к другой ушел и все из квартиры вынес. А сейчас и квартиру отобрать задумал. Трясущимися руками снова достала телефон, написала мужу грубое сообщение. Мол, фигу тебе с маслом, а не квартиру! Заплакала, но тут же сдержалась.
Обругала власть и главного врача – про себя. Повздорила с медсестрой, которая не переменила старушке белье. Пошла звать врача к старику, который плохо дышал. Врач долго не шел. Тамара настояла. Пошел.
Потом выполняла свою работу. Ухаживала за стариками в палате. И ни одного грубого слова не сказала. Не попрекнула. Белье меняла, укрывала одеялами, давала пить, разговаривала с теми, кто мог говорить. Ласково разговаривала. Как с детьми.
Потом достала из сумки большой термос и разлила всем бульон. По полчашечки хватило, но он наваристый. Это Тамара сварила вчера курицу, пропустила через мясорубку, сделала бульон крепкий, мясной, с фаршем. Она так делала два раза в месяц. С получки.
Потом присела на минутку и пила чай с хлебом. И думала Тамара, какая она злая. Грубая. Надо исправиться. А потом ее позвали – надо перевернуть пациента, а другого положить на каталку. Она оставила чай и побежала грузно на больных ногах.
Не успела додумать про исправление.
Такова наша женщина. И на ней все держится. На ее термосе, на бульоне. Надо только, чтобы ноги у таких женщин поменьше болели. И сердце не так сжималось от чужой боли. А остальное – можно терпеть. С ними можно терпеть. Как и они терпят.
В школе была учительница труда. Хорошая, в сущности, женщина, похожая на состарившуюся Венеру Боттичелли. Она учила девочек варить суп, делать бутерброды и шить фартуки.
Учила хорошо. Но у нее была манера обижаться. Лицо Марины Марковны внезапно морщилось от обиды, на глаза наворачивались слезы. Женщина замолкала, переставала объяснять и отвечать на вопросы. Теперь она походила на воплощение Страдания.
Учительница смотрела в окно, смахивая слезы. Девочки суетились вокруг нее и должны были угадать, чем обидели ее. А потом вымаливали прощение.
– Мы с Верой разговаривали на уроке и не слушали вас!
Марина Марковна горестно мотала головой: нет, не в этом дело!
– Я не ополоснула чайничек перед тем, как заварить чай, да, Марина Марковна?
Учительница отвечала, что она не сумасшедшая, чтобы на такое сердиться. И что она вообще не сердится. «Оставьте меня в покое!»
Все предлагали свою версию и каялись, просили прощения.
Потом Марина Марковна поясняла, что чай разлили по чашкам, а ей не предложили. Что никто из девочек не додумался сказать: «Просим вас к столу, Марина Марковна! Отведайте бутерброд и чай!» Учительница окончательно отворачивалась к окну и погружалась в ледяное молчание. Хотя никогда, никогда раньше приглашать ее к столу не надо было, просто все вместе пили чай. А теперь возникла страшная обида.
Особо усердным девочкам удавалось вымолить прощение. Они плакали и подобострастно восклицали: «Простите нас, Марина Марковна!» Остальные тоже пытались…
Вся эта история повторялась каждый урок. Неожиданная обида, молчание, слезы и угадывание причины. А потом мольбы о прощении.
Надо добавить, что учительница эта жила прямо в школе, в комнатке. Она рассорилась со всеми родственниками, замуж не вышла, была одинока. И ни с кем не дружила. Был жених в молодости, но не сошлись характерами.
Люди, которые внезапно обижаются и ждут, чтобы другие догадались о причине обиды, а потом униженно молили о прощении, часто остаются в одиночестве. Эта игра утомляет. И никогда не знаешь, на что человек обидится в следующий раз. И какие усилия придется приложить, чтобы он утешился и простил неизвестно что.
А учительница хорошая была. Но не очень счастливая. И все с нетерпением ждали конца урока. Уж больно тяжело было догадываться, извиняться и просто видеть мрачное лицо человека, который вот так подпитывался энергией…
Сейчас времена изменились. Никто не будет угадывать причину внезапно изменившегося настроения, умолять о прощении и разгадывать причины. Лучше говорить прямо. А еще лучше – как-то бороться с излишней обидчивостью, чтобы не остаться в одиночестве…
Одна женщина пришла в гости к подруге.
Подруга второй раз вышла замуж. Первый брак был тяжелым и неудачным. Муж пил, вел себя невыносимо, потом ушел к другой. Печальная история. И Таня поддерживала подругу, помогала ей во всем, утешала… Для этого ведь и существует дружба, правильно?