Здесь так забавно…

Танцуем всю ночь, танцуем весь день;В эфире опять одна дребедень, —И это не зря; хотя, может быть, невзначай,Гармония мира не знает границ —Сейчас мы будем пить чай.Прекрасная ты, достаточный я;

Наверное, мы — плохая семья, —Но это не зря; хотя, может быть, невзначай.Гармония мира не знает границ —Сейчас мы будем пить чай.По-моему, мы — как в старом кино;Пора обращать воду в вино, —

И это не зря; хотя, может быть, невзначай.Гармония мира не знает границ —Сейчас мы будем пить чай.

Сидят Боб и пьяный Дюша дома. Боб превращает воду в вино, а Дюша тут же все выпивает. Не успеет Боб все заполнить — глядь, а пьяный Дюша уже все выпил. Ерундоватый, вроде, случай, а характерный!

БГ: — Когда я играю песню, сидя под луной на Валдае, я чувствую, что это, не зря; когда я играю песню на стадионе, меня не покидает ощущение, что я трачу время впустую. Когда я в деревне, на Валдае, выхожу ночью в лес, это и есть настоящая жизнь. Такая, как в наших песнях. Когда я в городе пробиваю что-нибудь на худсовете или бегаю за коньяком — это забавно, но это ненастоящее. Это вообще не жизнь. Все наши тусовки, запад-восток, интервью, телевидение, актуальные репортажи — не жизнь. При всем моем уважении к «Огоньку», когда я открываю свежий номер его, у меня ощущение, что я листаю древний, архивный журнал. Когда я выхожу на улицу и вижу камень — это живое. В нем сотни тысяч лет, и все они здесь, сейчас. Жизнь — камень, трава, луна. «Аквариум» имеет дело с реальными вещами. Мы можем плохо с ними обращаться, мы часто вообще этого не умеем, но это реальные вещи.

СИДЯ НА КРАСИВОМ ХОЛМЕ

Сидя на красивом холме,Я часто вижу сны, и вот что кажется мне —Что дело не в деньгах и не в количестве женщин,И не в старом фольклоре, и не в новой волне —Но мы идем вслепую в странных местах.И все, что есть у нас, — это радость и страх:

Страх, что мы — хуже, чем можем,И радость того, что все в надежных руках.И в каждом сне я никак не могуОтказаться и куда-то бегу…Но, когда я проснусь, я надеюсь:Ты будешь со мной…

НЕБО СТАНОВИТСЯ БЛИЖЕ