Здравствуй, брат, умри

Удобные топорики. Попытался раздать дичатам, однако они от топориков отказались. Просто в руки их даже брать отказались. Тогда в этом же отделе я нашел такие длинные дубинки, как называются, не знаю, но бить ими было удобно — я проверил на манекене, они стояли в проходе между полками. Дубинка оказалась разрушительная — голова манекена разлетелась на мелкие белые кусочки. Дикие одобрительно замычали, дубины им привычны были, похватали и стали тоже размахивать дубинками, лупить манекены. Разошлись, разъярились, видимо, представляли манекенов тварями, ну или какими-нибудь бабайками, не знаю, во что они верят. Мне даже пришлось на них шикнуть.

Дичата замерли и сразу успокоились. Смотрели на меня не мигая и с уважением. Я так раньше смотрел на Хромого. Это мне даже как-то приятно было, ну, такой вот экспромт. Наверное, я даже покраснел.

— Делайте как я! — Я ткнул себя пальцем в грудь. — Я вас научу!

Дичата закивали, а я продолжил дальше изучать магазинные сокровища. Очень скоро я обнаружил стенд с ножами и выбрал себе самый длинный и хороший, не тот, какой я взял на кухне. Отыскал моток с бечевкой, отрезал кусок, привязал его к дубинке. Перекинул через плечо. Сделал такие же бечевки для диких, они тоже закинули дубинки за плечи, и все стали уже совсем окончательно похожи на людей.

Что надо для того, чтобы стать похожим на человека? Взять дубинку и закинуть ее за спину.

Ого, подумал я радостно. Я стал придумывать пословицы! Или мудрости… Как-то это называется, не помню. Афоризмы! Хромой так не мог. Хоть в чем-то я его превзошел… И думать я стал складнее, и уже даже иногда похоже на то, как в книжках люди думают. Не всегда, конечно, но иногда уже получается. А это значит, что я стану не просто человеком, но уже настоящим человеком, таким, как раньше. Человеком, который может придумать самолет, или полететь на Меркурий, или вот просто топорик сделать.

Я привязал к ножу веревку и повесил его на шею. Топорик прицепил к ремню. Теперь огнестрел. Свой прошлый огнестрел я нашел как раз в таком большом магазине, там было много полок с огнестрелами и арбалетами, и с другим интересным оружием, например, с мачете. Я тогда взял одно, потерял потом.

Я шагал вдоль полок и видел множество полезных вещей, еще больше бесполезных — люди их раньше почему-то очень любили; были вещи, назначения которых я вообще не знал, какие-то квадратные железные ящики, пластмассовые сундуки с дырками и на колесиках, стулья с зонтиками, длинные изогнутые палки, много еще чего другого…

Огнестрела не было. Придется искать отдельно, в особом магазине, а они редко встречаются, такие магазины.

Потом я увидел цепи. И остановился. Не знаю, цепи почему-то меня как-то зацепили. Я принялся на них смотреть и никак не мог оторваться, я даже хотел было взять одну, попробовал, но оказалось, что цепь — тяжелая штука. Топорик и дубина, хватит на первое время. Теперь надо подумать и о питании.

Я подумал и повел свою команду в пищевой отдел — на нем был нарисован сыр, колбаса и бутылка с зеленой жидкостью. Конечно, никакого сыра, никакой колбасы, никаких зеленых жидкостей и других эскалопов там не было, но что-то наверняка найти было можно. Я рассчитывал достать какой-нибудь сушеный горох или фасоль, они хорошо сохраняются, можно взять кастрюлю или горшок железный и сварить гороховую кашу — это очень вкусно и наедаешься быстро. Правда, только возни многовато, но…

Но нам повезло гораздо больше. Совсем повезло, видимо, не зря мы все-таки в этот город попали, не случайное это обстоятельство, так просто не может везти. Едва мы дошли до пищевых полок, так я сразу увидел.

Шоколадки.

Много. Начиная с пола и под потолок почти.

У меня чуть голова от радости не раскололась, шоколадки — это главная еда. А что самое-самое — легкая и быстрая. Две шоколадки сжуешь, и можно весь день бегать. Найдем рюкзаки, набьем ими…

Хотя надо сначала попробовать. Шоколадки редко портятся, в них вещества есть, которые препятствуют порченью, но все может быть в наше время, надо осторожничать на каждом углу…

— Это, дичары, шоколадки нашлись, — сказал я бодро. — Можно есть. Очень вкусно.

Я взял с полки шоколадку, разорвал упаковку, откусил. Сладко.

Я не удержался. Опрокинул полку, шоколадки раскатились, я опустился в них и стал есть.

Дичата смотрели на меня удивленно, потом я вскрыл несколько упаковок и кинул им, они попробовали. Рыжий попробовал первым. И издал звук. Даже вроде как почти осмысленный.

И Волк. Волк выбрался из своей корзинки и откусил…

И не мог остановиться. Я не мог остановиться: ел, ел, ел, одну за одной, пока не почувствовал усталость. Я поднялся и тут же сел обратно. Ноги не держали. Я хотел забраться куда-нибудь, но не успел. Уснул. Слишком много сладкого, перебор энергии.

Мне приснился странный сон. Мать. Моя. Я никогда не видел свою мать, ни во сне, ни тем более наяву. Нет, наяву я ее видел когда-то, когда был совсем маленьким и ничего не соображал. Но, конечно, не запомнил. А теперь вот, ну когда я встретился…