Земли Меча и Магии. Химеролог. 21+

Нет, серьезно. Больше ничего стоящего, кроме одного обрывочного видеоролика с самим Несущим Слово не за долго до того, как он совершил конец своей блистательной карьеры.

Мутное, плывущее и время от времени рябящее видео, снятое по всей видимости на допотопный смартфон, которыми в те временами были завалены почти все прилавки магазинов. Бесполезные куски пластика и микросхем…

Полутемный зал, освещенный лишь одной мигающей грязной лампочкой на зверски перекрученном проводе.

Куча людей, стоящим кругом во тьме.

Смутные силуэты с едва различимыми очертаниями, впрочем, не мешающими примерно понять, кто есть кто.

Мужчины, женщины, старики и нескладные подростки.

Совершенно разные люди, объединенные одной целью, одной идеей.

Из мрака вышагнул человек.

Заросший клочковатой щетиной ублюдок, из внешности которого особо сильно выделялись мутные, полубезумные глаза, потертые джинсы и рваная футболка с надписью "Гражданская Оборона".

Футболка была на несколько размеров больше, чем надо, а посему висела мешком, к тому же кто-то не слишком ладящий с шитьем отрезал тупыми ножницами ей рукава и кое-как зашил небольшие дыры на груди, отчего она топорщилась во все стороны обрывками ниток и имела не самый презентабельный вид.

Человек стянул ее через голову и кинул куда-то обратно в темноту.

Спортивное телосложение, заметная сутулость, ритуальные шрамы и татуировки.

Несущий Слово просто идеально вписывался в образ руководителя полулегальной секты.

— Господа, — его хрипящий голос прозвучал оглушающе громко в царящей вокруг тишине, — наша игра почти окончена.

Люди молча смотрели на него, внемля каждому слову.

— Те из вас, кто оценит риск меньше жизни могут сейчас выйти из игры.

Холодный оценивающий взгляд, скользящий с одного скрытого полумраком лица на другое.

— Бедные слепые дураки… — протянул Первожрец, и Игорь внезапно понял, что он цитирует кого-то, ибо слова неизвестного ему человека просто идеально вписываются в этот момент и вряд ли у кого-нибудь получиться подобрать нечто более подходящее, — это те кем мы были, когда только начинали наше небольшое приключение.

Грустная полуулыбка.

— Были бедными слепыми дураками, жившими никчемной жизнью, балансируя между смертью и забвением. Но пока другие довольствовались деньгами, женщинами и ромом, мы выбрали наш собственный курс.

Костолом исчез в темноте, растворившись среди своих последователей и единомышленников.

— Поэтому мы не будем забыты…

Примечание автора.