Земля и космос. От реальности к гипотезе

Весной 1915 года англичане пришли к мысли высадиться на Галлиполийском полуострове в Западной Турции для того, чтобы получить контроль над узкими проливами, связывающими Средиземное и Черное моря. Захватив этот проход, можно было наладить снабжение разлагающейся русской армии, в которой невероятное мужество солдат сочеталось со столь же невероятными административными промахами. Стратегически замысел был хорош, но тактически его выполняли с беспрецедентной глупостью. Среди многих безумных предприятий Первой мировой Галлиполийская операция выделяется как пример всего того, чего не надо делать.

В январе 1916 года все окончилось. Англичане бросили в бой полмиллиона человек, но не получили ничего. Потери составили половину всех войск.

В ходе этой бесславной кампании погиб и Мозли. 13 июня 1915 года он высадился на Галлиполийском полуострове, а 10 августа 1915 года, когда давал распоряжение но телефону, в него попала турецкая пуля. Она угодила в голову; Мозли погиб мгновенно. Ему не исполнилось и двадцати восьми лет; на мой взгляд, из миллионов погибших в той войне смерть этого человека была самой большой из потерь человечества в целом.

В 1916 году Нобелевская премия по физике не вручалась. Это можно было бы объяснить тем, что идет война, но состоялись же награждения в 1915 году; вручалась она и в 1917-м. В 1917 году ее получил Баркла, еще один человек, чья работа была лишь прелюдией к великому прорыву Мозли.

Может, меня сочтут сентиментальным, но я не вижу причин, почему колоссальная глупость людей должна приводить к подобной несправедливости. Тем не менее не поздно (даже сейчас) ученым восполнить этот пробел и признать, что Нобелевская премия 1916 года по физике принадлежит Мозли и что его имя обязательно должно присутствовать в каждом списке нобелевских лауреатов.

Это следует сделать не ради него. Я не настолько сентиментален. Ему уже все равно. Мы должны сделать это ради того, чтобы сохранить доброе имя науки.

Часть четвертаяСоциология

Глава 14Роковая молния

В последние пять лет (или около того) я стал писать книги по истории. Не по истории науки — я уже делаю это на протяжении долгого времени, я имею в виду истинную историю.

Это очень важно для меня по нескольким причинам. Мои пальцы сохраняют проворность от работы на печатающей машинке, а ум упражняется в новом и весьма вдохновляющем направлении. И что самое важное, это позволяет мне занять себя новыми играми.

Каждый, кто дочитал мою книгу до этих строк, уже знает, что я люблю играть с числами, но, как оказалось, я люблю играть и с поворотными точками в истории тоже. Это просто восхитительно — проследить последовательность событий до какого-то времени и сказать: «В этой точке, и именно в ней, история человечества могла пойти иным путем, и человечество выбрало именно данный путь, а не другой».

Сказать по правде, я немного фаталист и верю, что история человечества — результат действия могущественных сил, существование которых отрицать нельзя, и что, если какому-то событию помешали свершиться в какое-то время, оно позднее все равно произойдет. Но даже если это и так, то все равно интересно определить момент, когда такой поворот и в самом деле произошел.

Но самое интересное — это найти совершенно неизвестную ранее поворотную точку — точку, которую раньше никто не замечал. Я думаю, что у меня больше возможностей отыскать такую точку, чем у других, поскольку я уверенно чувствую себя как дома, так и в науке.

Сплошь и рядом историки показывают себя весьма слабыми в науке; по большей части они склонны находить поворотные точки в политических и военных событиях. Такие судьбоносные годы истории, как 1453, 1492, 1517, 1607, 1789, 1815 и 1917, прямо не связаны с наукой. Ученые, с другой стороны, склонны рассматривать историю не как последовательность общественных событий, и для них главные поворотные точки относятся к 1543, 1687, 1774, 1803, 1859, 1895, 1900 и 1905 годам. (Вы можете тоже доставить себе удовольствие в отыскании поворотных точек, пытаясь определить, что произошло в указанные годы, но не подглядывая в словарь; впрочем, данный предмет не относится к остальной части главы. — Примеч. пер.)

Однако, что касается меня, самой важной поворотной точкой (одной из тех, которые были одинаково важны как для науки, так и для общества) была та, что произошла в 1752 году, — и никто, на мой взгляд, это не отметил. Итак, любезный читатель, я начну…

Человек всегда стремился защитить себя от превратностей стихии. Это легко проследить по письменным свидетельствам; нет сомнений, что человек стремился к этому и до того, как научился писать.

Защита от превратностей стихии требовалась часто, поскольку были времена года, когда у охотников оказывалось мало дичи, а земледельцам мешал моросящий дождь. Люди страдали от внезапной зубной боли и желудочных колик; они болели и умирали; на них тяжелыми бедствиями обрушивались ураганы и войны; с ними случались различные несчастья и напасти.