Земля (СИ)

– Примерно. У вас маленький энергозапас, если совсем по-простому, это всегда создавало для вас риск сойти с ума. После смерти родителей, врачам понадобилось почти полгода, чтобы вернуть вас к нормальной жизни. А сейчас, что-то опять сдвинулось. К сожалению, без полного зондажа, понять, что именно и как можно это поправить, невозможно. Это еще не все. Врачи не смогут дать вам никаких гарантий, что полный зондаж хоть что-нибудь даст. Вы ознакомились с возможными осложнениями?

– Я прочитала… Только, там может быть все, что угодно.

– Это так и есть. Более того, очень высока вероятность того, что вы получите последствия категории «B».

– Сумасшествие? – у Тины потемнело в глазах.

– Это так. И никаких гарантий, что состояние будет обратимым.

– Боже, мне кажется, что я в каком-то кошмарном сне!

– Вы должны принять решение.

Тина опустила глаза и почти неслышно сказала:

– Я согласна на психозондаж.

– Без возможности его остановить?

– Без возможности его остановить.

– Твое решение говорит, Тина, или о большой смелости, – прокомментировал Жан, – или о большой глупости. Оставь возможность остановить процедуру!

– Это бессмысленно, Жан, я не выдержу, я знаю, буду просить остановить… – сказала Тина и беззвучно заплакала.

***

Ровно в восемь вечера Тину ввезли в операционную. Она крепко спала. Лао приказал дать ей такую дозу снотворного, чтобы большую часть подготовки она просто не видела. Тину привязали и подключили к сложной аппаратуре.

Строггорн вошел под купол и включил объемный экран, на котором сразу зажглась схематическая картинка мозга Тины.

– Диггиррен, можно начинать, – мысленно сказал Строггорн, и экран сразу ожил, картинка мозга повернулась и пунктиром отметилось предполагаемое прохождение сигнала. – Сейчас наша девочка проснется… – он достал обруч мыслезащиты и надел его Тине на голову.

На экране пунктирная линия превратилась в сплошную, и Тина мгновенно открыла глаза.

– Проснулись? – Строггорн был без маски, но Тина его сразу узнала.

– Уже начали?

– Да. Если вы не передумали, сейчас вы еще можете отказаться. Ваше последнее слово?

– Делайте, Советник, делайте, вы же знаете, у меня нет выбора.

– Хорошо, начнем. Тина, вы сильный стыд когда-нибудь испытывали?

– Да нет, вроде… – она вскрикнула, не договорив, и краска стыда залила тело. – Господи, – Тина закрыла глаза. Мысленно она видела себя как-то со стороны: свое обнаженное тело, опутанное проводами и трубочками, и присутствие кого-то чужого, разглядывающего ее душу, словно под микроскопом, и от дикого унижения свехобнаженности родился такой же дикий стыд. Все длилось несколько секунд и прекратилось. Тина лежала, вся в поту, тяжело дыша, и облизала ставшие сразу сухими губы.

– Ну что, будем продолжать или прекратим? – спросил Строггорн. Тина открыла глаза и посмотрела на его спокойное лицо. – Чувствуете присутствие чего-то чужого?

– Никогда бы не подумала, что может быть так плохо.

– Во время полного зондажа, твой мозг тебе не принадлежит, а все основные защитные системы организма работают так, чтобы не допустить этого. Поэтому, те чувства, которые ты при этом испытаешь, будут сопровождаться присутствием «чужого». Понятно? Поверь мне, из всех пыток, которые я знаю, а я знаю их немало, эта – самая жестокая. В ней собрано все самое плохое, что можно сделать с человеком. Готова продолжать?

– Готова, – тихо сказала она, закрывая глаза.

– Сейчас будут судороги, – предупредил Строггорн, но это слово ничего не выражало. В течение нескольких секунд Диггиррен последовательно отдал приказ всем мышцам, которые только есть у человека, и они сокращались и расслаблялись, подчиняясь его приказу. У Тины было чувство, что она – марионетка, которую дергают за ниточки. Чтобы снять судороги, Диггиррен дал команду полного расслабления мышц.

– Не нервничай так, Тина. Мы специально заказали аппаратуру, которую обычно используют для проктологических обследований. Иначе мы устали бы каждый раз тебя мыть.

– Стыдно как, – Тина едва не плакала.

– Продолжаем? – Строггорн посмотрел на экран, на котором снова протянулась пунктирная линия.

Никогда впоследствии Тина не смогла бы вспомнить все те ощущения, которые ей пришлось пережить в этот день. О существовании многих из них она даже не догадывалась. Диггиррен словно раскачивал ее психику на качелях, чередуя положительные и отрицательные эмоции, и этот постоянный переход сопровождался так же стабильно возникающим чувством дикого стыда – защитной реакцией ее организма на присутствие постороннего в голове. После каждой серии Диггиррен, очень боясь за ребенка, давал полное расслабление мускулатуры.

– Так Тина, сейчас тебе будет действительно плохо, – спокойно сказал Строггорн, а Тина сразу подумала, что ей и так плохо. – Сейчас мы пройдем зоны страха и боли. Ты уже должна немного приспособиться, но эту зону придется проходить медленно, иначе кончится выкидышем. Придется тебе немного покричать. Как? Готова? – перед каждой зоной он подробно объяснял ей, что они будут делать, и какие ощущения это может вызвать.