Земля (СИ)

– Только оборвется жизнь существа, не достигшего даже первого уровня сложности, а возникнет снова – как минимум Третьего, а может и Четвертого! – добавил Велиор. – Я хотел бы знать одну вещь, Советник Креил. Смотрели ли вы свою линию жизни до того, как встретиться с Тиной? То есть, знали ли вы о том, что у вас может быть ребенок?

– Я ничего не знал! Да я никогда и не пытался смотреть линии жизни! Когда болел, это было невозможно, а когда выздоровел, даже не подумал об этом! Да и какой смысл, чем дальше от настоящего, тем больше неопределенности возникает!

– В вашем случае это не совсем так. Хотя, вы правы, пока Тина формально жива…

– На Земле как-то не принято хоронить живых людей. Когда возникает вероятность ее смерти?

– В день рождения Лиона. Это логично. Возможно, снова понадобится энергия. То есть, я бы посоветовал вам, как только Лион начнет изменяться к родам, связаться со мной.

– Что значит: «изменяться к родам»?

– Ну не будет же всегда так? – Велиор кивнул на экран, изображающий внутренности Тины. – Ребенок был зачат на Земле, в Трехмерности, родители – люди. В общем, он должен рано или поздно стать обычным земным ребенком. По крайней мере, внешне… – Велиор оборвал свою речь, заметив побледневшее лицо Креила.

– А если ребенок не был зачат в Трехмерности? – спросил Креил.

– Что вы имеете в виду? Многомерность? Вы хотите сказать…? – Велиор пристально посмотрел в глаза Креилу. – Советник, но вы хотя бы были в человеческом облике? Это очень серьезно… ребенок принимает облик отца или матери… но в вашем случае, отца.

– Я был… не совсем человеком…

– Тааак… – медленно подвел итог Велиор. – Ребенок был зачат в Многомерности, и вы НЕ были человеком… Тогда, я уже не знаю, кто должен родиться. И, тем более, как понять, когда он надумает это сделать.

– Есть ли еще какая-то возможность узнать, каким он может родиться?

– Вы же смотрели его генетику? Есть идеи?

– Лион не будет человеком, – убито сказал Креил.

– Ладно, не расстраивайтесь так, – сказал Велиор. – Он примет облик человека, как только родится. У Лиона будет врожденная способность к регрессии. Даже если человеческий облик не будет его родным, это неважно, он перестроит тело так, чтобы выглядеть человеком.

– И сможет поддерживать тело человеческим все время?

– Пятый уровень сложности. Честно говоря, уже с рождения он сможет выбирать себе любой облик. И не надейтесь долго удержать такое существо на Земле. Для них любая планета – лишь большая тюрьма.

– Что еще нам следует знать об этом Пятом уровне? – спросил Линган. Идея растить Лиона на Земле нравилась ему все меньше и меньше. – Существа этого уровня агрессивны?

Велиор удивленно посмотрел на него.

– Вы считаете меня агрессивным? Вы не понимаете некоторых вещей. Пятый уровень – это другая форма жизни. Отличная от первых Четырех. Так же, как Шестой.

– Что это значит?

– Начиная с Пятого уровня, существо теоретически может находиться в слиянии с Ором и остаться в живых при этом. А находиться в Слиянии с Ором означает контролировать его, стать частью его разума и принять на себя управление Вселенной!

– Отчего погибли родители Странницы? – задал Строггорн вопрос, который мучил его с момента передачи энергии Тине.

– Энергия. Стайол – это следующая ступень эволюции. Существо, которое может перемещаться даже в другие Вселенные! Не без риска, конечно. Вы должны понять. Когда я говорю, что уровень означает вовсе не уровень, а переход к другой форме жизни – это именно так и есть. Расширение физических законов, при которых это существо может жить. Посмотрите, и я и Нигль-И можем жить на других планетах. Почему вы не удивляетесь, с какой легкостью мы переходим в Трехмерность? Ведь ее физические законы радикально отличаются от законов наших мерностей. И что? При желании, я могу находиться на Земле в моем Естественном Облике! И не делаю этого, только, чтобы не пугать людей. Стайолы, это вообще особая форма жизни. Вы никогда не задумывались над тем, каким образом возникла Вселенная? А ведь их возникновение – обычный побочный эффект существования Стайолов.

– Что вы хотите сказать? Стайолы создают Вселенные? – удивленно спросил Линган.