Зеркало времени

Храм с его миром высокой святости есть частица мира не малого, но великого. Идея храма — через уподобление сему зданию смертного человека помочь этому человеку, ничтожной крупинке сущего, войти и соприкоснуться с миром бессмертным, миром великим, — идея зодчим уловленная, осознанная, глубоко прочувствованная.

Храм словно говорит человеку: вонми, то есть внимай, всмотрись и вслушайся: мы с тобой — не чужие. Храм словно показывает самим собой человеку: вглядись, вот ступени лестницы, входя в меня, ты уже оказываешься на её первой ступеньке. Лестница для всех. И для тебя. Иди по ней, иди, поднимайся. Выше, выше… Вот изображения тех, кто по ней поднимался до тебя. И поднялись. Прошли свой путь. Они уже высоко. Их предшественники ещё выше. Это они — небесная элита.

Элита надстоящего Мира Великого. Но это и их любовь, обращённая с высот к нам на земле, помогает сейчас подниматься и мне, и тебе и другим. Логика такой иерархии естественная и простая. Святая логика.

Цели и действия небесной элиты чаще всего оказываются совсем другими, чем у элиты земной, но это предмет уже не нашего рассмотрения…

Отец Николай умолк, но я всё продолжал чувствовать его внутреннее волнение. Нас обоих, оказалось, увлёк, а священника и глубинно взволновал его собственный безыскусный рассказ. Он вглядывался в глаза ликов святых, словно ждал слова теперь и от них, и молчал.

Я тоже безмолвно вглядывался в изображённые лики. Уста святых были сомкнуты. Но мне казалось, что я улавливаю не то чтобы шёпот, а какие-то будто бы дальние-предальние звучания, ещё более тихие, чем дуновение самого слабого ветерка.

Мы с отцом Николаем вышли из храма, приблизились неторопливо к извитому берегу ручья и остановились, обернувшись к храму.